Забудь о нем

Это только моя вина, — захлебывалась своим горем, не находя никакого отклика.

— Конечно твоя! Я сразу Артуру сказал, что тебя гнать надо. Что ты только с виду девочка-цветочек, а на самом деле двуличная гадина. А он дурак не слушал. Говорил, что ты самая лучшая. Что верит тебе, как себе. И что в итоге? Нож в спину?

Боже, почему все винят только меня? Почему никто из старших Бархановых не задается вопросом, как мелкий посмел перейти дорогу брату?! Почему никто не видит, какой он на самом деле? Им так проще? Или они друг за друга горой, чтобы не произошло? А я всего лишь убогая чужачка, посмевшая внести разлад в их семью?

— Я не хотела, чтобы так все случилось.

Что еще я могла сказать в свое оправдание? Ничего. Выбор сделан. Пусть я буду для них недостойной гадиной, пусть они меня ненавидят, зато живые, здоровые.

— Мне жаль, что я расстроила Артура, — я должна была до конца отыграть роль влюбленной пустышки, — но сердцу не прикажешь. Кирилл — он такой…такой…Он лучший. Я его люблю.

Слова вызвали тошноту, привкус гнили на языке. Я ненавидела саму себя.

Демид зло скрипнул зубами.

— Прибить бы тебя, Вероничка. Вышвырнуть на хрен, перебив тебе все возможности в этом городе. Да теперь Кир, дурак, на тебе завис. Счастливый такой ходит. Аж светится. Я его таким никогда не видел.

Тварь ваш Кир. Конченая. И счастливый он, потому что двух старших уел…с моей помощью.

— Не хочется ему жизнь ломать, — мужчина задумчиво потирал заросший щетиной подбородок.

Ему и невдомек, что у Кирилла таких проблем нет. Он запросто их жизни сломает, стоит только захотеть. И ничего у него ни в одном месте не дрогнет.

— Артур, конечно, сейчас никакой. Но справится. Переболеет. Переживет. Найдет себе нормальную женщину, а не вот это вод, — одним пренебрежительным жестом обозначил всю меня.

Черт, как больно. Что ни вдох — то раскаленным железом по легким.

— Справиться, — горько согласилась с ним, — найдет.

— Я очень надеюсь, что мелкий тоже одумается, поймет, какая ты на самом деле и выкинет тебя из своей жизни.

Мне еле удалось сдержать истеричный смех.

Не слишком ли много концов на меня одну.

Невыносимо. Будто со всех сторон темнота подступает, лишая последней надежды. И все это из-за поганого платья.