Второй шанс. Его дочь

– Ой, кстати, а у меня рыбка осталась! Я могу тебе партию слепить быстренько, как ты любишь…

Внутри что-то здорово защемило от ее слов. Я, видимо, в лице поменялся, потому что Юля тут же осекается…

– Хотя… у меня там остатки… наверное, они не подойдут. А и, – машет рукой, – плохая была идея.

Шагаю вплотную к ней – она вынуждена задрать голову, чтобы смотреть мне в лицо. Осторожно касаюсь ее пальцев, напрочь забывая об остатках муки.

– Юль, это отличная идея. Мне очень приятно, что ты предложила. Я бы из твоих рук даже сырые съел.

Аккуратно отнимает руку и осторожно, будто невзначай, отодвигается от меня на шаг назад.

– Ты меня, как всегда, смущаешь. Что ты за человек такой? – добавляет с наигранным ехидством.

Ну да, конечно. Проще, как обычно, перевести все в шутку.

Смотрю на нее, купаюсь в лучиках ее тепла и нежности. С удивлением отмечаю родинку на левой щеке. Нет, я и раньше видел, просто сейчас слишком остро чувствую исключительный женский шарм и очарование. Чуть стеснительная улыбка особенно обращает на себя внимание, а родинка притягивает взгляд и дарит желание коснуться .

После ужина Юля осталась возиться на кухне, а мы с Аней переместились в детскую.

– Ты куклу неправильно держишь! Вот так надо! И вот, ещё волосы распустились!

– Эй-эй-эй… я волосы ей не смогу собрать.

– Ну и что, мама соберёт!

– Мама-то соберёт, – в комнате раздаётся голос Юли, – но кому-то нужно уже переодеваться. И спать.

– Не хочу спать! А книжку?! Марина сказала, что ей папа каждый вечер читает сказку на ночь!

От неожиданного и уверенного «папа» из Аниных уст внутри все сжалось.

Беспомощно смотрю на Юлю, надеясь, что мне удаётся вложить во взгляд всю глубину молчаливой просьбы. Без слов прошу хоть что-то сказать Ане, хоть как-то связать со мной это невероятно далёкое «папа». Сам я не решусь. Если Юля не спешит, значит, так надо. Значит, Аня ещё не готова. Или они вдвоём…

– Анечка, – Юля медленно шагает к дочери и встаёт на колени, убирает прядь волос ей за ухо, заглядывает в глаза и серьезно произносит, – а ты бы хотела, чтобы и тебе папа книжку почитал?

Оглушительный удар в рёбра.

– Нет, – сердце рухнуло вниз с невообразимой высоты, а сверху упало ещё что-то, придавив до боли. Она не хочет.