Второй шанс. Его дочь

Решила, что завтра в суде увидимся."

"Голос бывшей жены мягкий, взгляд довольный. Ей осталось только ладони потереть. Ну конечно, такой кусок урвать, кто не будет счастлив.

Липовые приветствия и наигранные речи. Хочется побыстрее расквитаться и чтобы меня наконец-то оставили в покое.

– Адам Булатович очень хорошо понимает, что при недавнем расторжении брака произошёл лишь частичный раздел совместно нажитого имущества, – берет слово мой адвокат, – поэтому он согласен все сделать по закону. И поделить оставшееся имущество пополам.

Безразлично наблюдаю за Софой. Глаза ее загораются восторгом и ликованием, обворожительная улыбка не сходит с губ. Раньше было противно на душе. А теперь пофигу. Хотела денег? Подставляй карманы, милая. Надеюсь, ты унесёшь все до последней копейки.

– Мой клиент ознакомился с предъявленными требованиями. И согласился с ними.

– Это прекрасно, иначе и быть не могло, – сладко поёт бывшая супруга. Интересно, когда-нибудь подавится или нет?

Враньё, в котором она живет, должно однажды укрыть ее с головой и перекрыть доступ кислорода.

Я обязан был это рассмотреть ещё в день знакомства. Ее жеманность, наигранность, вечное кокетство. Но нет. В упор не видел. Хотелось все к ее ногам. Весь мир ей. А теперь счастлив, что этот мир смогу подарить не ей.

У нас все красиво и здорово начиналось. И только одна фраза бесперебойно стреляла в голову: «Ну что ты можешь мне дать? У меня и так все есть». Хотя она знала, что я далеко не бедствую. И у меня дела идут наааамного лучше, чем в ее семье.

На все попытки затащить ее в постель она реагировала одинаково: «Да ты что, с ума сошёл? Я до свадьбы ни-ни». А позже добавилось: «К папе свататься приходили, а мы с тобой можем остаться хорошими друзьями. Я буду счастлива иметь такого друга, как ты». И ключевое слово «иметь».

Ну кто меня, дурака, тогда вперёд пинал? Сам не знаю. Вот и остались бы друзьями. Досталось бы такое счастье кому-то другому. Но голова улетела прочь. Той страстью, что вспыхивала между нами, искрило не только от меня.

Она такая податливая была, нежная, отзывчивая. Башню сносило, когда думал, что на чьи-то ещё касания она может реагировать так же. На голодном пайке меня продержала долго. Очень долго. Делиться этой женщиной я не готов был ни с кем. Вообще ум за разум зашёл и крыша уехала.

Я только и видел во снах, как сделать ее своей. А когда сделал… оказалось, что никакой я не первый и принадлежала она не только мне.