Второй шанс. Его дочь

– Два года назад.

– Что она значит для тебя?

– Ничего особенного. Просто веточка.

Единение тел и единение душ – это настолько разные вещи… С Адамом у нас может случиться лишь первый вариант. И то разово.

– Просто веточка? – плавно подносит кисть моей руки ко рту, неожиданно проводит языком по чернильному рисунку. И чувственно целует, прикрывая глаза.

– Да. Это маленький росточек.

Адам переводит на меня потемневший взор, а я не успеваю закрыться от силы исходящих от мужчины эмоций.

– Росточек, который тянется вверх? Несмотря на неожиданные сложности, болезненные удары судьбы, толщу разочарования и слой недоверия к людям? Тянется все равно?

Я отнимаю руку.

Потому что удерживать Адама на дозволенном эмоциональном расстоянии становится сложнее, он каким-то чудом все чувствует. Он, оказывается, очень тонко воспринимает все. И лишняя шелуха не спрячет от него истины.

– Да, примерно так. Он растёт. И преграды ему не помеха.

Я не успеваю уклониться, Адам впивается в мой рот поцелуем.

Но на этот раз нет страсти, это что-то другое. Мягкости уступают место напор и решительность, но Адам все равно очень нежен со мной. Раньше он и здесь был другим. Более резким. Непримиримым. Вспыльчивым. А теперь… он все воспринимает спокойнее. Раньше он только брал. А теперь… теперь словно дарит себя. И эта мысль отрезвляет. Я не готова это принять. Я не хочу. Но так сладко купаться в его нежности…

Внезапно Адам сгребает меня в охапку и крепко прижимает к себе, зарываясь в волосы.

– Я хотел вас на каток отвезти. Правда, ехать далековато, – плавными движениями ласкает спину.

– Какой ты нетерпеливый. Зиму не хочешь ждать, – вопреки мыслям, голос мой звучит очень ласково.

– Я серьезно. Будет круто. Вам понравится.

– Давай обсудим завтра? Спать хочется. Все-таки середина ночи.

– Конечно, солнышко. Спи.

«Солнышко»…

Сна ни в одном глазу. Из головы никак не идут печальные мысли. В объятиях Адама так хорошо – чувствую себя защищённой, как будто никто и ничто больше не сможет меня обидеть.

Его размеренное глубокое дыхание дало мне понять, что он уснул. Ревностно меня обнимая.

Закрываю глаза, а вижу перед собой сцены из детства. Где мама с папой были рядом. И мы были счастливы…"

"Зима… приглушенное освещение, блестящие снежники, как искорки, горят в небе, плавно опадая на огромные сугробы. Уже поздний вечер, а на душе радость и трепетное тепло.