Ужин с пантерой

– Вы должны извинить меня, – скороговоркой заговорила Лола, – я в первый момент так растерялась, что не поблагодарила вас за спасение своей собаки.

– А, так, значит, он у вас все-таки собака? – рассмеялся мужчина.

– Тише! – невольно шикнула Лола, оглянувшись на охранника. – Я боюсь, что мне не позволят его держать здесь…

– Пустое! – успокоил ее мужчина. – Пусть только попробуют! В случае чего – обращайтесь ко мне!

Тут по лестнице бегом спустился еще один парень спортивного вида, его Лола уже видела, когда спасали Пу И.

– Валерий Матвеич! – Он держал в руках призывно звонивший мобильник.

– Увидимся! – бросил мужчина Лоле и ушел вместе со своими сопровождающими.

Глядя ему вслед, Лола поняла, что это и есть Хвощ и занимает он два номера не с любовницей, а с охранниками.

«Вот было бы здорово, если бы он был не Хвощ, а Арбузов! – вздохнула Лола. – Мужчина симпатичный, собак любит. И уже познакомились благодаря Пу И…»

Тут она вспомнила, что бедный песик заперт в номере, одинокий и голодный, и впорхнула в лифт.

У Лолы никогда не было проблем со сном. Точнее, у нее была одна-единственная проблема: она ужасно не любила просыпаться по утрам. Вытащить ее из постели было всегда огромной проблемой, но это была не ее проблема, а Ленина. Лолин компаньон и соратник утверждал, что поднять ее утром можно только при помощи подъемного крана.

Она засыпала под хриплые крики попугая и под громкое мяуканье Аскольда, засыпала при включенном телевизоре, засыпала, когда под окном соседи запускали петарды или когда истошно вопила чья-то автомобильная сигнализация. Впрочем, сама Лола считала, что это Ленькины выдумки, поклеп и злостная клевета и что в действительности у нее очень чуткий и беспокойный сон. Леня же был уверен, что она способна мирно заснуть под звуки артиллерийской канонады.

Но первая ночь в санатории оказалась в этом смысле совершенно нетипичной.

Кровать была очень удобная, матрас в меру мягкий, одеяло – легкое и достаточно теплое, но Лола никак не могла заснуть.

Пу И, съевший на ночь едва ли не полкило орехового печенья, устроился у нее под боком и уже начал мирно посапывать, а она все не могла угомониться.

Ей показалось, что в комнате слишком жарко.