В очереди за счастьем (СИ)

— Да, хочу и себя побаловать, и гостей.

— Дров еще наколоть?

Отец усмехается.

— Ну, помаши топориком, сынок. Голову проветри.

Я иду в дом, переодеваюсь.

Когда возвращаюсь, отец садится на плетенный стул, пьет чай и наблюдает за тем, как я колю дрова. С похмелья самое то.

Наколов достаточно, подхожу к столу, осушаю одним махом полбутылки воды.

— Перегаром от тебя разит за версту, — делает очередное замечание отец, — Так всё плохо, что ты решил спиться?

Хмурюсь.

— Это корейцы, будь они не ладны.

— Ну да, ну да.

На этой многозначительной фразе нас прерывает появление Щербаковых. Дальше все идет само собой, и я незаметно расслабляюсь, забываю о проблемах, так как будто мне — двадцать.

Майя — легкая, веселая. Но умная и хорошо образованная. Помогает накрывать на стол, а потом убрать с него. Непринужденно рассказывает истории из студенческой жизни. Делает это к месту и не перебарщивает.

Отец все время бросает на меня многозначительные взгляды, всем своим видом говоря: ""Ну, как оно, сынок? Сравни…""

Потом девушка вызывается испечь грушевый пирог к чаю.

В какой-то момент она оказывается слишком близко и тянется ко мне. От нее веет молодостью, красотой, свежестью.

— Май, — бережно удерживаю ее за плечи. Яснее ясного, что она рассчитывала, что я ее поцелую, — Я не свободен…

— Но я думала… — она опускает глаза вниз. Ресницы нерешительно подрагивают, — Марк, ты мне очень нравишься!

Это она говорит, уже подняв взгляд на меня. И очень уверенно.

— И не думай, это не из-за того, что наши родители дружат. Это уже давно… Марк, зачем она тебе? Она тебе не подходит…

Всякое очарование пропадает мгновенно.

— Майя, не надо… — останавливаю её.

Я разворачиваюсь и ухожу с кухни. Снова иду в сад. На этот раз в самый дальний угол, усаживаюсь там на лавку и сижу до сумерек.

Слышу позади себя шаги.

— Можешь вылезать из укрытия. Твоей невинности ничего не угрожает. Девчонка вся зареванная уехала. Что ты ей сказал?

В этот миг до меня доходит простая вещь. Но очень важная.