В очереди за счастьем (СИ)

Виски еще сильней поседели, морщин стало больше, но это все тот же он — мой отец.

— Пап… — голос хрипнет. Не знаю, что говорить. Хочется рассказать всё-всё. И вместе с тем у меня не находится слов.

Кажется, что у него тоже.

— Поехали? Я такое место нашел, пальчики оближешь… Грузинская кухня.

Не в силах совладать с собственным голосом, киваю. Пока едем, смотрю на папу и понимаю, что очень скучала. Тот период, когда они с мамой разводились, не в счет, мы все были не в себе.

Чистый, уютный зал. Вкусно пахнет.

Посетителей немного. Нас проводят к столику, мы делаем заказ и остаемся вдвоем.

— Ну, как ты? — его вопрос всё также застает врасплох.

Что отвечать?

Неловко улыбаюсь.

— Учусь. Лицей хороший. Мне и Арсению нравится.

— Это хорошо, — отвечает отец, — А мать всё с этим?

— Пап, зачем тебе?

— Я должен знать, что с вами все в порядке.

— Да, с ним.

— Он вас не обижает?

— Нет. А у тебя как дела?"

"— У меня… — отец невесело усмехается, — Бизнес я продал.

Мне неприятно, что он так отзывается о маме. Без разницы, кто из них прав, кто виноват, но слушать, как они поливают друг друга грязью, невыносимо. Что с ними случилось? Почему они не смогли нормально расстаться?

— В Питер подамся. Только вот дедушка… — он вздыхает.

— С ним всё очень плохо? — тревога сжимает сердце.

— Да, Сонь. Если и выживет, останется как растение.

Он испытующе смотрит на меня. А я думаю, что ничего мне в пору развода не показалось. Он привык жить только для себя.

— Ты Арсу звонил? А Егору? — вырывается у меня зачем-то.

Тут нам приносят наш заказ, и отец не отвечает мне сразу.

— Нет, Сонь. Их мать обработала. Они на ее стороне. Но ты же — моя девочка? — он улыбается как-то заискивающе.

Молчу. Желание съесть лошадь сменяется мутным чувством тошноты.

— Плохо мне одному. Поедешь со мной? Питер очень красивый город. Ничуть не хуже Москвы.

— А мама?

— А что мама, Сонь? Она теперь и времени вам толком не уделяет. У нее другое развлечение есть. С молодым жеребцом в койке кувыркаться.

Я краснею. Ужасно стыдно это всё слушать.

— Поехали, Сонь? Вдвоем веселей, — и через паузу он делает совсем уж бестактное замечание, — Мать на тебя алименты будет платить.