В очереди за счастьем (СИ)

Что-то меня царапает в том, как близко находится эта юная нимфа к моем мужчине.

Подходя ближе, глушу в себе всплеск ревности. Марк ведет себе незаинтересованно. А вот девушка… Она флиртует. Очень хочется вцепиться ей в волосы за то, что смеет ему улыбаться. Это желание лишь усиливается, когда я вижу выражение лица Федора Михайловича. Старый лис весь светится от удовольствия.

— Здравствуйте! — нейтральное приветствие адресована всем сразу.

Марк тут же делает шаг ко мне и приобнимает меня за талию.

— Наташ, познакомься — друзья нашей семьи Матвей Ильич Аверин, его супруга Таисия и их дочь Майя, — затем обращается к ним, — Моя спутница — Наталия.

Обмениваемся ничего не значащими любезностями.

Я пытаюсь успокоиться, хотя знаю, что по мне незаметно, что я нервничаю. Но внутри бушует буря. Тем более, когда встречаюсь взглядом с отцом Марка.

— А по отчеству как? Вы старше, мне как-то по имени неудобно, — юное создание решает продемонстрировать зубки.

Я ощущаю, как ей не по нраву мое появление.

— Васильевна, — удовлетворяю ее любопытство.

Ладонь Марка на пояснице позволяет прислушаться к голосу разума. Он — мой, а влажные фантазии этой девчонки — это лишь ее дело."

"К счастью. Марк меня быстро уводит, но время от времени я чувствую на себе чужие взгляды. Оглядываясь, сталкиваюсь глазами либо с Федором Михайловичем, либо с этой Майей.

Когда остаюсь одна, то Лазарев-старший решает составить мне компанию.

Он молчит, но очень красноречиво меня разглядывает.

— Вы что-то хотели? — не выдерживаю первой, хотя обычно выдержка меня не подводит.

— Хотел, но озвучивать вслух не буду. Не стоит мне провоцировать конфликт с собственным сыном.

Если он ждет, что я сама дам ему шанс поговорить о том, как Марк и Майя вместе смотрятся, он во мне сильно ошибается. Я начинаю ему рассказывать об опере, на которую мы ходили вместе с Марком две недели назад.

Лазарев-старший не выдерживает моего воодушевления и сбегает. И лишь тогда я могу перевести дух.

Глава 50

Соня

В новом лицее мне без труда удалось влиться в общую компанию. Я вообще легко нахожу контакт с другими людьми. У меня всегда было много друзей, со мной хотели общаться. Так что все не так плохо. Как могло бы быть. Кто-то скажет, что моя хандра — это подростковый каприз. На самом же деле развод родителей разрушил мои представления об этом мире. Мы хорошо жили. Теперь задумываясь о потерянном, я готова признать, что это в большой степени заслуга мамы.