Украденные прикосновения

Илария рядом с ним, зашивает рану на его боку. Куча окровавленных марлей разбросана на полу вокруг ее ног. Я вдыхаю, а когда выдыхаю, из моего рта вырывается что-то похожее на хныканье. Сальваторе смотрит на меня и издает проклятие."

"""Да что с тобой такое?"" кричу я, смахивая слезы с лица и направляясь к нему. ""Разве нельзя для разнообразия подстрелить кого-нибудь другого? Или это твое исключительное право?""

""Милен, успокойся"", — говорит он, пока Илария завязывает последний шов.

""Не смей говорить мне успокоиться, ты, безрассудный идиот"".

""Милен…""

""Эта последняя!"" рявкнула я ему в лицо, а затем разразилась рыданиями. ""Обещай мне!""

""Скорее всего, это был рикошет. Он едва попал"".

""Мне плевать, если это чертова капсула для пейнтбола, Сальваторе!"" Я фыркнула и стиснула зубы.

Его левая рука хватает меня за шею, и он смотрит на меня, раздувая ноздри. ""Ты больше никогда так не скажешь, слышишь меня, Милен?"".

""Я. Уйду."". Слова вырываются, а слезы продолжают катиться по моим щекам. Я тянусь к нему, притягиваю его лицо к своему и прижимаюсь губами к его губам. ""Черт возьми, Торе"".

Кто-то прочищает горло, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть Иларию, стоящую рядом со мной, одна рука у нее на бедре, а другая держит рулон бинтов.

""Нет."" Сальваторе хватает меня за пояс моих шорт, удерживая на месте.

Нино кивает и идет рыться в ящиках, пока Илария перевязывает рану Сальваторе. Я мельком взглянула на нее, прежде чем она начала, и она не выглядела слишком плохой. Тем не менее, я не могу заставить себя перестать дрожать. Когда Нино сказал мне, что Сальваторе ранили, у меня перед глазами промелькнул самый худший из всех сценариев. Даже то, что с ним все в порядке, мало помогает избавиться от чувства ужаса.