Училка моего сына (СИ)

— Лий... - шепчет и сам тянется.

А меня вдруг кидает в другую крайность — что будет, если поцелую?

Он в кого-нибудь превратится? Чудовище в принца? Или наоборот?

Не знаю, зачем это делаю. Какого-то логического объяснения своему поведению у меня нет. Да его и быть не может.

Кладу руку Захару на щёку. Пальцы колет щетина. Теперь он замирает. Кажется, перестаёт дышать. Только смотрит — будто клеймит меня своим взглядом."

"А я впервые задумываюсь, почему он так со мной обошёлся. Ведь причин для такой дичи у него не было.

Тогда почему это всё случилось? Власть захотел надо мной продемонстрировать?

Под эти мысли тянусь губами к его губам. Слегка прикасаюсь. У него вкусные губы. Вкус дорогого табака смешан со вкусом кофе и жевательной резинки с мятой.

Я целую смелее, стараясь распробовать.

И вдруг мужская рука ныряет в мои волосы, путается в них, притягивает ближе, не собираясь отпускать. Изо рта Захара рвётся стон. Какой-то утробный, голодный, пугающий...

Я тут же меняюсь. Отшатываюсь, упираюсь своими ладонями ему в плечи. Задницей пробую отползти.

Жду, что сейчас снова атакует и сломает моё сопротивление.

Он же... Просто прикрывает веки. Хотя продолжает удерживать меня за затылок.

— Тебе противно было? — тихий вопрос. Но грудь у него вздымается до того бурно... И рука в моих волосах ощутимо подрагивает.

Он пытается сдержаться.

— Нет, — тоже тихо отвечаю.

Ведь не противно же. Просто... Ничего не просто на самом деле.

Захар убирает руку, слезает с кровати. Я и рада, что он освободил моё личное пространство. И без него становится не понятно как. Одиноко?!

— Ипотеку я погасил, чтобы ты горб себе не ломала, пытаясь на неё зарабатывать.

После этого признания. которое Кабирину даётся с явным трудом, Захар стремительно направляется к двери.

Правда, на пороге комнаты тормозит, цепляется рукой за дверной короб и, не оборачиваясь, говорит:

— Лий... Я ведь вернусь.

Я молчу, рассматривая его спину.