Трофей императора

А вслед за ним - жуткий грохот. Казалось, в императорской спальне рушатся стены.

Ни слова не говоря, слуга снял свой камзол и набросил на плечи девушки.

Ленси машинально вцепилась в сукно, стягивая у шеи непослушными пальцами. Камзол был теплым и пах корицей. И только тогда она поняла, что ее всю трясет от пережитого ужаса.

- И… вы отдадите меня солдатам? – она вскинула на мужчину беспомощный взгляд.

- Нет, льера, – Тарк покачал головой. – С нашим Владыкой творится что-то не то. Такая жестокость не в его духе, но сейчас он все равно никого не услышит.

- А потом?

Он пожал плечами.

- Не мне решать, принцесса вы или нет. Но губить невинную деву я не позволю.

С трудом переставляя отяжелевшие ноги, Ленси двинулась за ним по пустынному коридору.

- Странно, - сквозь туман в голове донесся озабоченный голос слуги, - куда охрана вся подевалась?

Она продолжала идти по инерции, плохо понимая, что происходит вокруг, пока не уткнулась носом в спину мужчины.

Тарк стоял над какой-то бесформенной кучей. Медленно, словно боясь разбудить клубок змей, он опустился на корточки, протянул руку и, подцепив край темного полотна, резко отбросил его.

- Темный Халл и вся преисподняя! – вырвалось у него.

На Ленси уставились безжизненные глаза, еще недавно принадлежавшие ньорду. Она вскрикнула, отшатываясь в сторону. И в тот же момент чья-то рука зажала ей рот.

Не в силах закричать или вырваться, принцесса оцепенела от ужаса.

Дальнейшие события слились в одну безумную карусель.

Валенсия успела увидеть, как за спиной Тарка выросла бесшумная тень. Как взметнулась чужая рука, сжимая в кулаке блеснувший топорик. Потом раздался удар. Тихий чавкающий звук заполнил сознание девушки, и слуга императора ничком повалился на землю…

Он упал к ее ногам, как срезанный колос. Вокруг его головы быстро расплывалось блестящее пятно.

Ленси закрыла глаза. Ее вдруг накрыла плотная, удушливая пелена, и она не стала сопротивляться. Уже теряя сознание, почувствовала, как кто-то подхватывает ее на руки и несет…

Глава 17

Сознание возвращалось нехотя, вместе с пульсирующей болью в висках и тошнотой.

Валенсия с трудом разлепила тяжелые веки. Рассеянно заморгала, фокусируя взгляд на высоком сводчатом потолке, с которого спускались молочно-белые сталактиты.