Трофей императора

Или это было что-то другое?

- Зачем мы здесь? – снова спросила, сознательно игнорируя его намек.

- Я хочу, чтобы ты кое с кем встретилась.

- Прямо здесь?

Она огляделась. Вокруг царила глубокая темнота, небо затянули тучи и только в стенах крепости светились красные огоньки.

- Да. Это крепость Раггенрок, ее комендант – граф Деррек, отец графини Иоланты, если это имя тебе о чем-нибудь говорит.

Ленси знала только одну Иоланту, ту самую, что стала ее камер-фрейлиной в Ирригене. Это заставило девушку вспомнить и других женщин, с которыми она познакомилась там.

Но спрашивать она ни о чем не стала. Просто кивнула.

Роннар продолжил:

- Я больше не император, и ты это знаешь. Но все же остались верные ньорды, готовые служить мне несмотря ни на что. И сейчас они там, - он кивнул в сторону Этрурии.

- Твои ньорды там? – Ленси подозрительно глянула на него. – Насколько я знаю, даргам запрещено переходить границу без особого разрешения. А мой дядя вряд ли вам его дал.

- Разве не о том же ты просила меня несколько дней назад?

- Я просила спасти моих родных.

- Нет, ты просила открыто вторгнуться в Этрурию и развязать войну.

Ленси потупила взгляд.

Она была уверена, что Роннар никогда не пойдет на такие условия, потому и сказала это тогда. После всего, что ей пришлось пережить по его вине, она все еще чувствовала боль предательства. Память – подлая ведьма – не давала ничего забыть. Иногда Ленси казалось, что все было бы намного проще, если бы ее воспоминания стерлись. Но такая радость ей была недоступна.

- Признаю, я блефовала. Я была уверена, что вы скажете «нет».

Он коротко улыбнулся. Но в этой улыбке сквозили боль и злая ирония.

- Я не могу сказать тебе «нет». Ты же моя альхайра. Если ты прикажешь кого-то убить – я убью. Прикажешь сжечь город – сожгу. Прикажешь уничтожить целый народ – уничтожу. Прикажешь объявить войну всем континентам – объявлю в тот же день. Понимаешь?

Его голос звучал тихо, надломлено, но Ленси показалось, что он гремит в ее голове тревожным набатом.

Они оба страдали, и сейчас она это чувствовала, как никогда прежде. И все же своя боль была ближе, своя обида казалась больше. Она не могла ни принять его, ни оттолкнуть, потому что нуждалась в нем несмотря ни на что.

- Ладно, - он первым нарушил молчание, – осталось немного. Смотри!

Последнее слово он почти выкрикнул.