Трофей императора

Приносить пользу, служить другим. Разве это не истинный смысл ее существования?

Но что-то останавливало каждый раз, когда девушка уже собиралась поддаться соблазну.

А вот пламя отталкивало и пугало. Оно обещало боль. Оно выжигало и опустошало, оставляя за собой выжженное пепелище.

И в то же время там было что-то еще. Ленси чувствовала в этом пламени не только невыносимый жар, но и свет. Не только смерть, но и возрождение, не только боль от ожогов, но и ласковое тепло.

Это пламя могло убить, а могло и просто согреть.

Ленси понимала, что должна выбрать один из тоннелей и войти в него, если не хочет бродить здесь, пока не свалится в изнеможении. Даже если она сейчас провалит экзамен, то вскоре он опять повторится. Так стоит ли откладывать его на потом?

Обессилев, она прислонилась к простенку между двумя тоннелями. С одной стороны огонь, с другой – вода. Слева – жар, справа – прохлада. Там вечная борьба, а здесь – вечный покой…

Чего она жаждет больше всего на свете?

Ее душа металась, не в силах сделать свой выбор.

Отчаявшись, Ленси закрыла глаза. И первое, что пришло ей на ум - это пронзительные глаза с золотистой радужкой и вертикальным зрачком.

Особенные глаза, те самые, в которые на так неосторожно заглянула два раза. Они заслонили весь мир.

- Бедняга… - губы принцессы едва шевельнулись. Сердце дрогнуло и забилось сильнее.

Почему в такую минуту она думает именно о нем? Неужели нет ничего важнее?

Ленси попыталась вызвать в памяти образ отца, но вместо него упорно продолжали маячить глаза дракона.

Вот из тумана выступил кончик носа, покрытый алмазной чешуей. Вот показались надбровные дуги, покатый лоб и костяные наросты, похожие на корону.

Гигантский дракон медленно выходил из пустоты. И он был так реален, что Ленси забыла, что стоит с закрытыми глазами в узком простенке.

Поддаваясь желанию, девушка протянула руку навстречу крылатому исполину. Ей вдруг захотелось дотронуться до него, убедиться, что он существует.

«Ты пришел за мной…»

Откуда она это знала?

Не знала. Чувствовала. Как чувствовала, что если сейчас откроет глаза, то видение исчезнет. В этой странной комнате с зеркалами не было никого, кроме нее. Но в своих мыслях она была не одна. В своих мыслях она могла делать и говорить то, что хочет, а не то, что должна.