Трофей императора

Внезапно налетевший порыв ветра взметнул волосы женщины, окружавшее ее сияние резко вспыхнуло, ослепляя дракона.

Сквозь острую боль в висках он услышал слова, пронзавшие его мозг раскаленными спицами:

- Если только посмеешь, вы оба навсегда останетесь здесь! Только ты - в шкуре безмозглого анкра.

Это была не пустая угроза. Роннар знал, на что способно это древнее существо, воплотившееся в образе женщины. И все же он едва сдержался, чтобы не наброситься на нее с оскаленной пастью.

Она играла с ними. Играла их судьбами и чувствами, словно они были куклами.

Сначала позволила ему проникнуть в Обитель, потом заковала в цепи. Разрешила Валенсии ухаживать за ним, дала ему возможность увидеть альхайру, почувствовать прикосновение ее рук, аромат ее кожи… а потом лишила этого счастья.

И все это без объяснений. О, да, боги же не обязаны отчитываться перед смертными!

«Я не трону ее, если она сама не захочет, - прорычал он, закрываясь крыльями от слепящего света. – Если она решит остаться здесь, то и я останусь, пусть и в шкуре «безмозглого анкра», как ты сказала.

Все равно без нее жизни нет! Но если Валенсия выберет другой путь… поклянись, что не станешь препятствовать и отпустишь! Всех! Ее! Меня! И моего сына».

- Ты сомневаешься в моих словах, дарг? – по губам Ариоссис скользнула нехорошая усмешка. – Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

Взмахнув плащом, она растворилась в воздухе, оставив после себя зыбкое светящееся облачко, которое почти сразу растаяло.

Выждав несколько минут, Роннар выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

Завтра ночью он должен покинуть Обитель. Но он не уйдет отсюда один. Всесильная и всемогущая Ариоссис забыла одно: ничто не остановит дракона, который рвется к своей альхайре.

***

- Итак, ты решила отпустить девушку?

Ариоссис медленно покачала головой.

- Нет, сестра, но я не имею права ее удерживать. Ты сама это знаешь.

- Знаю, - та, кого в Обители знали под именем матушки Данелии, подошла и встала рядом с сестрой у окна, из которого была хорошо видна площадь перед храмом.

Сейчас эта площадь была пуста, если не считать крошечной женской фигурки с метлой. – В этом вся сложность. Но меня беспокоит то, что сейчас происходит. Эта девушка, Валенсия, она вносит смуту в сердца других послушниц. Тебе не следовало приводить ее сюда.

- Но и оставить ее умирать от инициации я тоже не могла.

- Она другая, сестра. Она выросла в мире смертных, и слишком многое ее связывает с ним.

- С нашим миром ее тоже многое связывает.