Трофей императора

Если они выйдут замуж, их мужья могут представлять для него угрозу…

Внезапная мысль, рожденная этими словами, заставила Роннара замолчать. Он осекся на полуслове, чувствуя, как запоздалое понимание охватывает его.

Феликс."

"Почему он сразу не подумал о нем? Ведь это же ясно, как день! Герцог Тилезский единственный человек в Этрурии, кому был не выгоден брак любой из принцесс. И теперь, избавляясь от племянниц, он избавляется от возможных претендентов на трон.

Может ли он быть замешан в том, что случилось здесь?

Вполне.

Но опять же, нужны неоспоримые доказательства. Нельзя обвинять в преступлении на основании домыслов и собственных подозрений. Особенно если подозреваемый – подданный другого государства. Особенно, если этот подданный сам вот-вот станет монархом.

Это может дать начало новой войне. А Роннар даже сейчас не желал бессмысленных смертей. Слишком дорого пришлось заплатить его роду за нынешний мир.

Фаэрн заметил, как изменилось лицо Владыки. Тот вдруг побледнел, его черты заострились, зрачки резко расширились.

- Рон? – Рубиновый приподнялся, готовый в любую секунду вскочить и броситься на помощь правителю.

- Иди, - перебил император, произнося слова так, будто они давались ему с трудом. – Ты свободен.

Фаэрн недоуменно моргнул.

- Прости?

- Ты. Свободен.

Это было сказано таким тоном, что Фаэрн не рискнул переспрашивать.

Потеряв альхайру, император Ламаррии стал просто не предсказуем. Резкие вспышки гнева, во время которых он крушил стены замка, сменялись периодами полнейшего равнодушия без всякой причины.

И никто не мог угадать, в каком настроении он вернется. Но все твердо знали: перечить нельзя.

А потому, безропотно поклонившись, Фаэрн поспешил покинуть кабинет.

***

Едва за его спиной захлопнулась дверь, как Роннар разжал челюсти, сведенные судорогой. И позволил воздуху с тяжелым свистом выйти из легких. А потом сунул левую руку в огонь.

Сработал инстинкт. Кожу мгновенно покрыла алмазная чешуя. Но лишь на секунду.

Всего на одну жалкую секунду Роннар смог пробудить своего дракона. Но не смог удержать.

Через миг чешуя растворилась, слившись с кожей, и огонь охватил человеческую плоть.

Но боли не было.