Трофей императора

Под одеялом она была абсолютно голой, как в первый день своего рождения. И что самое странное, ее кожа немного светилась.

Не поверив тому, что увидела, она приподняла краешек одеяла. Но едва заметное серебристо-молочное свечение никуда не делось.

Ленси перевела взгляд на свои руки. Покрутила ими перед глазами. Они оставались такими же, какими она привыкла их видеть.

- Сияние видно только в темноте, - подсказала Эмле, наблюдая за ее действиями. – Оно у вас слабое, как у младенца.

Принцесса подняла на послушницу потрясенный взгляд.

- Что со мной?

- Ни о чем не…

- Хватит! – она резко оборвала ее. – Я уже это слышала! И теперь хочу знать, что со мной происходит!

Эмле быстро-быстро захлопала ресницами, ее рот скривился, на лице появилось обиженное выражение.

Но ответить она не успела.

Откуда-то из пустоты вдруг выступила фигура, с ног до головы окутанная плотным серебристым туманом. Тонкая рука медленно поднялась. Смахнула завесу с лица - и будто бы капюшон упал ей на плечи, открывая женское лицо.

Оно было таким прекрасным, что Валенсия невольно застыла, не в силах оторвать взгляд. Тонкое, бледное, в светящемся ореоле белоснежных волос.

- Матушка Имира! – охнула Эмле, поспешно падая ниц.

Но матушка даже не глянула в ее сторону.

Молча склонившись над Валенсией, она посмотрела ей прямо в глаза. И принцессе на миг показалось, что эта странная и безумно прекрасная женщина смотрит ей в душу.

- Кто вы? – она с трудом проглотила застрявший в горле комок.

Тонкие губы незнакомки раздвинулись в улыбке.

Она протянула руку.

Ленси хотела отпрянуть, укрыться от этой сияющей ладони, узкой и тонкой, но не смогла даже пошевелиться.

Кончиками пальцев незнакомка притронулась к ее лбу. И где-то внутри сознания потрясенная девушка услышала голос:

- Приветствую, дитя, вот ты и дома…

Глава 21

Кельфи…

Таинственные лесные девы.

Или дочери, отданные лесу на откуп.

Теперь Валенсия знала, что скрывает жестокий обычай.

Девочки с белоснежными волосами были чужими в мире людей.

Кто-то обнаруживал в себе способность к созиданию. А кто-то – к разрушению. Кто-то исцелял больных, а кто-то – насылал немощь и болезни. Кто-то возвращал мертвых к жизни, а кто-то одним взглядом отнимал жизнь.

Но и тем, и другим пробудившаяся магия давала неограниченную власть.