Трое

Это же пиздец, че творится! Малышка, которая, как уверял Мерл, должна находиться под жестким присмотром в тюрьме , разгуливает в двух часах ходьбы от нее, с ножиком для резки хлеба.

Дерил мгновенно оценил ее рюкзак, набитый вещами, и аж  покраснел от злости. Мерл чуть усмехнулся, глядя на него, проследил за взглядом, и кивнул, дескать, увидел тоже.

- Далеко собралась… - пробормотал он тихо. - Блядь, никому нельзя верить… Эх, шериф, шериф…

Мишель все стояла, выставив перед собой нож, напряженно вглядываясь в кусты.

Мишель ожидала увидеть кого угодно, ходячего, зверя, незнакомых людей, но только не Диксонов, с мрачными лицами выходящих из кустов.

Она глядела на них слегка расширенными от удивления и испуга глазами, застыв все в той же нелепой позе с выставленным вперед ножом.

Братья притормозили с паре метров от нее. Молчали. Смотрели. Их совершенно одинаковое выражение глаз, нахмуренные брови и сжатые твердо губы еще больше испугали девушку. Она помнила, что такое разъяренные Диксоны.

Молчание затягивалось, становилось удушающим, обволакиваясь вокруг них плотным коконом.

- Что вы… - Мишель не выдержала первая, заговаривая, опуская свое смешное оружие, - как вы…

- Это у тебя я хотел спросить, куколка, - голос Мерла был еще более хриплым и низким, чем обычно. - Ты далеко?

- Я…

Она не знала, что сказать, переводя взгляд с Мерла на Дерила и обратно.

- Я… Не ваше дело. Вот.

Упрямо задрала подбородок. Она не будет отчитываться. Ни перед кем. Она уже давно свободная, давно самостоятельная.

- Ну да… - Мерл сделал шаг ближе, Мишель рефлекторно шагнула назад, подмечая краем глаза, как Дерил чуть сдвинулся вправо  и вперед. Все-таки, натуры у братьев были звериные, они скрадывали ее, как добычу, отрезая пути отхода.

- Конфетка… Давай поговорим.

- Нет, - неожиданно даже для себя резко и громко выкрикнула Мишель, - нет! Я не хочу говорить. И не хочу больше ни с кем быть! Ни с кем!

Внезапно губы ее задрожали, девушка какое-то время пыталась сдержать слезы, но не смогла. Крупные капли потоком полились по щекам, по мгновенно размокшим губам, стекая за воротник куртки. Мишель боролась с собой молча, не позволяя вырываться рыданиям.