Трое

Стоило подумать только, как  снаружи раздался тихий свист и веселый голос:

- Oh, bebé, eres como el amanecer de la mañana! ¡No puedo dejar de mirar! ( Ох, малышка, ты просто как утренняя заря!Не могу налюбоваться!)

Мишонн чуть поморщилась, впрочем, снизу этого было незаметно, и промолчала. Надоедливый мексиканец ходил за ней по пятам  с момента приезда в тюрьму, постоянно что-то говорил, нашептывал жарко, если удавалось приблизиться, кричал вслед на испанском, когда проходила мимо. Мишонн даже не пыталась выяснять, что именно, ей было все равно.

- Спускайся, belleza, вон твоя смена идет, пошли завтракать!

Мишонн увидела вдалеке Гленна, который шел сменить ее, взяла куртку, спустилась вниз, игнорируя заботливо предложенную Мартинезом руку.

Тот, впрочем, не растерявшись и не обидевшись, воспользовался моментом встать поближе, тихо и горячо шепнул проходящей мимо него женщине:

- Qué caliente, te quiero.

Судя по всему, что-то явно неприличное… Хорошо, что она языка не знает, а то пришлось бы бить…

А так, в очередной раз делая вид, что ничего не слышала, Мишонн просто прошла мимо, чуть двинув плечом Мартинеза с дороги, кивком поздоровалась с Гленном и направилась к летней кухне.

Мартинез шел следом, уговаривая ее погулять после завтрака, обещая показать что-то совершенно estupendo, что бы это ни значило.

Мишонн даже головы не поворачивала, уже по опыту зная, что любое ее слово, любой жест будут восприняты прилипчивым мексиканцем, как сигнал к действию.

Пока шла, все раздумывала, с чего это он так к ней прицепился. Мишель как-то обмолвилась, что Мартинез увлекался ею. Мишонн тогда еще, помниться, подумала, что парень не иначе самоубийца. Мишель была в то время с Диксонами, и к ней даже подходить было нежелательно, а уже тем более пытаться проявить знаки внимания. Да уж, судя по всему, Цезарь парень смелый, даром, что кретин.

И особенно странным было то, что теперь, когда Мишель  была одна ( хотя все условно: Диксоны даже на расстоянии блюли ее, как свою собственность, и  у желающих подкатить неминуемо возникли бы серьезные проблемы), Мартинез к ней охладел.

Нет, общался, конечно, сидел даже пару раз возле ее кровати, пока Мишель без сознания валялась в нервной горячке,сразу после того, как ее привезли  в тюрьму, но все эти проявления были чисто дружескими.