Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов

— Родовой брачный артефакт, — пояснил, прочистив горло и вновь присмотрелся к моему запястью.

— Да, это мой родовой брачный артефакт. Но вчера вечером появилось это, — раздражение прорывалось наружу, я нервно дёрнул рукой и потянул вниз манжету пиджака, чтобы не видеть ненавистный рисунок.

— Кто-то создал аналог, я так предполагаю, — нахмурился мужчина. — Каких-то дополнительных плетений нет. Опасности он не представляет.

— Хоть что-то, — хмыкнул я, потерев грудь, куда пришёлся удар неизвестного артефакта.

Раны затянулись, резерв восстановился на половину, вот только моя проблема никуда не делась.

— Можно как-то отыскать… моя невесту, — процедил я сквозь зубы.

Хотя на язык рвались совершенно иные эпитеты.

— Связь действует, можно попытаться влить в неё силу для создания поискового заклинания.

— Насколько оно будет точным?

— Сложно сказать, — немного помявшись, произнёс он.

Мне показалось, ничего ему несложно. Он просто не хочет сообщать и так злому дракону неприятные новости.

"— Но может просто снять его? — осторожно предложил он. — Если, я так понял, кто-то искусственно создал эту связь, вам, как члену Совета, стоит озаботиться собственной безопасностью.

— Снять? — хмыкнул я, откинувшись на спинку кресла.

Здравая мысль, правильная. Но тогда я сознательно разорву связь с возможным врагом. А удары лучше опережать, чем пресекать один за другим. Однажды, защита может дать сбой.

— Да, измена отменит помолвку, — закивал артефактор.

— Измена? — мрачно усмехнулся.

***

Агата тихо спала, пригревшись у меня под боком. Подняв руку, я снял кожаный браслет, с запястья, за которым спрятал брачную метка. Было бы лучше скрыть магией, но, к сожалению, иллюзии не самая моя сильная сторона. Тихо выругавшись под нос, я резко сел. Рисунок никуда не исчез, оставался украшать моё запястье. Аметрис ошибся. Этот артефакт не только появился неизвестным образом, но и отказывался сниматься.

Агата что-то пробормотала сквозь дрёму, потянулась ко мне, но я перекатился к краю кровати и поднялся на ноги.

Развернувшись, я случайно смахнул с журнального столика вазу. Густой ворс ковра смягчил падение и она не разбилась.

— Проклятье, — пробормотал, подбирая её.