Трёхлунная ночь

Удастся ли увидеть их когда-нибудь снова – хотя бы после войны?

На этот раз погода не мешала перелёту, и горы остались позади куда быстрее, чем по пути в пустыню, когда троица ночных то и дело останавливалась передохнуть и поесть. Сама Солнышко всегда ела мало, а поймать и проглотить раз в день белку или ящерицу – дело ерундовое.

Не прошло и пары дней, как впереди показались дождевые леса, над которыми вставал рассвет. Море зелени от горизонта до горизонта, мир и покой. Нырнуть бы туда и остаться на всю жизнь. Дела найдутся: помогать Ореоле управлять королевством, наводить порядок у ночных.

«Нет, война рано или поздно придёт и к ним», – сказала себе Солнышко. Радужные драконы уже немало пострадали от ночных, а когда нагрянут со своими солдатами злобные песчаные сёстры, не говоря уже о королеве Пурпур, покоя не будет нигде.

Прятаться в пещерах? Нет, больше никогда! Трусость – не выход.

"Приближаясь к деревне радужных, Солнышко всё больше нервничала. Представляла себе взгляды друзей, добрые, но снисходительные, и сомнение в их глазах. «Что, в самом деле?» «Ты это сделала? Сама?» «Да ну, шутишь» Едва впереди ближе к полудню показались жилища в древесных кронах, сердце в груди заколотилось как бешеное, захотелось развернуться и улететь обратно. Что если драконята разозлились, ведь она улетела, никого не предупредив! Мелькнула мысль воспользоваться присниллом, которую Солнышко сразу отбросила.

Тяжёлые мысли прервало какое-то движение в густом сплетении лиан с ярко-оранжевыми цветами, и она тут же сделала кувырок, ныряя в листву. Стрелка из духовой трубки просвистела возле уха и со стуком вонзилась в древесный ствол, распугав блестящих синих лягушек.

– Эй, это я! – крикнула Солнышко, отчаянно размахивая лапами и расправляя крылья пошире в надежде, что её узнают.

На соседней ветке возникло лиловое пятно, из которого смотрели внимательные глаза. По мере того как зелёно-бурая чешуя меняла цвет, вслед за мордой появлялось и всё остальное. Вид у дракона был настороженный, ничего похожего на обычное легкомыслие радужных.

– Королева и в самом деле разыскивала золотого дракончика, – послышался голос за спиной. Другой дракон оказался оранжево-мандариновым, почти как цветы на лианах.