Трёхлунная ночь

 – Тогда, выходит, она из тех… ну, то есть…

– Вот именно! – кивнул Аддакс. – Так что нечего тянуть время, пропускай давай!"

"Часовые расступились, не отрывая от золотистой пленницы любопытных взглядов. Солнышко поёжилась. Ни в каких своих мечтах об исполнении пророчества она не могла представить, что на неё будут так глазеть, и уж тем более, что так часто станут запирать. Снижаясь к массивной стене цитадели, она с ужасом подумала, что этот плен грозит оказаться самым страшным из всех. Королева Пурпур заставляла узников драться друг с другом до смерти, но хотя бы не выставляла напоказ изуродованные тела своих жертв.

«Между тем, – вспомнила она слова Звездокрыла, – отсечь голову дракону не так-то просто, даже мёртвому». Они тогда сидели вместе в учебной пещере. Ночной дракончик развернул свиток и постучал когтем по рисунку, изображавшему крепость Огонь: «Чтобы разрубить чешую и всё остальное, удар должен быть очень силён».

Вспомнилось ещё, что внешние стены приказала возвести уже сама Огонь после гибели своей матери.

Аддакс и его спутники спустились кругами на раскалённые солнцем белые плиты просторного двора, окружавшего дворец. Вдоль крепостной стены тянулись длинные приземистые строения – очевидно, казармы. Повсюду виднелись небольшие группы солдат, которые чистили оружие и тренировались.

В центре широкого песчаного круга напротив входа во дворец возвышался странный монумент в виде чёрного обелиска с вырезанными по сторонам золочёными буквами, но прочитать их Солнышко не смогла – слишком далеко.

Старый дворец выглядел гораздо изящнее, чем монолитная внешняя стена и поздние пристройки внутри. Стройные башни и окна в драконий рост, балконы, купола со шпилями. Поверхность камня пестрела затейливой резьбой, изображавшей ящериц, птиц пустыни и символы солнца.

Солнышко вздрогнула. В распахнутых дверях на самой границе слепящего света и тени показалась драконья фигура. Сама принцесса Огонь? Но затем фигура шевельнулась, и свет упал на чёрный ромбический рисунок чешуи.