Трёхлунная ночь

А что они подумают, когда проснутся, – догадаются или нет? Вдруг бросятся в погоню?

Она окинула взглядом поляну. Широкий плоский валун торчал в центре, окаймлённый яркими одуванчиками, словно брошь топазами.

Надо оставить им послание! Как будто от кого-то другого, очень страшного.

Пока от страха колотилось её собственное сердце. Хотелось только одного: убраться отсюда как можно скорее. Однако идея была слишком привлекательной.

Солнышко обмакнула коготь в жирную красную глину на берегу реки и вывела на плоском камне огромными угловатыми буквами: «ВЫ ЛЕТИТЕ К СВОЕЙ СМЕРТИ».

«Должно напугать, – подумала она с удовлетворением, – и написано красным, как будто кровью! Если и не повернут назад, то хотя бы призадумаются.

Солнышко сделала шаг назад и вздрогнула: Крылан всхрапнул как-то особенно громко, а Зубаста повернулась и шлёпнула его крылом.

– Заткни пасть, – прорычала дракониха, – не то, клянусь лунами, я порву её когтями!

Крошка песчаная в панике взмыла в небо и не останавливалась, пока не влетела обратно в густую крону дерева.

Спрятав под крыло драгоценный артефакт, Солнышко стала карабкаться по ветвям, пока не нашла место, где густая листва скрывала её со всех сторон, как в уютной зелёной пещерке.

– Звездокрыл! – шепнула она, выдохнув на блестящую поверхность камня струйку дыма.

Туманные кольца обвились вокруг овального ободка, затем втянулись внутрь. Зеркало слегка завибрировало в когтях, по телу прошла жутковатая дрожь. Ощущение не из приятных – как будто кто-то вцепился в сердце и тянул его наружу.

В центре зеркала появился слабый тёмный завиток дыма, едва заметный в зеленоватом солнечном сиянии.

"Ближе к краю заклубились ещё два дымных облачка бледно-голубого цвета, и кто-то прошептал:

– Такого мне видеть ещё не приходилось.

– Её величество сказала, это от драконьего огня, – ответил другой. – Немногим лучше нашего яда, как я погляжу.

Солнышко узнала голоса целителей, с которыми подружилась, когда помогала ухаживать за раненым Ластом.