Трёхлунная ночь

Сколько можно валяться и лопать фрукты! – Кончики ушей у радужной сердито заалели. – А Кинкажу с Тамарин наверняка захотят учиться всерьёз, у меня для них времени совсем не остаётся. Пошлю с ними и других, только обещайте, что солнечного сна они не лишатся.

– Когтя не забудь, – подсказал Потрошитель, – и ту малышку ночную – из яйца, которое мать спрятала в дождевом лесу.

– Да, Луновзору, – кивнула радужная. – Бедняжка, она такая чувствительная.

– А ещё мои сёстры, – напомнила Цунами. – Обязательно уговорю Коралл отпустить Анемону и Кайру… хотя она сама тогда начнёт таскаться сюда каждый день.

– Как хорошо, что им удалось выжить, – счастливо улыбнулась Солнышко, – и остальным тоже. Ну, кроме Бархана и Кречет… – Она вздохнула, опустив глаза.

– И Эфы, – добавила Вещунья.

– И моего отца… – чуть слышно пробормотала Цунами. Солнышко ласково прижалась к ней, обвивая хвостом.

– Вообще, эта идея насчёт школы ещё и тем хороша, – заметила Солнышко, помолчав, – что так мы сможем бывать вместе… ну, то есть когда захотим.

– Мне лучше с вами, чем там, – сказал Глин, – особенно если здесь будет Охр с остальными.

– Мне тоже, – кивнула Цунами. – Если вернусь к морским, мать, чего доброго, напялит на меня сбрую и уж точно станет следить за каждым шагом. А язык тут можно выучить даже быстрее, чем в Глубоком дворце. От любопытных проходу нет, и поговорить нормально не поговоришь, а подниматься наверх – целая история.

Солнышко хихикнула, получив в ответ ироническую усмешку.

– А мне придётся жить в королевстве, – сказала радужная, – но оно совсем недалеко, смогу вас часто навещать.

Звездокрыл промолчал, но все и так знали, что в новой деревне ночных, построенной в дождевом лесу, его ничто не привязывало. Гений сидел в тюрьме – если её можно так назвать у радужных – и ждал суда за свои преступления, хотя пока Ореола не придумала, как с ним поступить.

– А ещё Беда, – забеспокоился Глин, – её обязательно надо пригласить в школу! Ей же вообще некуда деваться, а мы сумеем её устроить.

Солнышко заметила, как обменялись взглядами Ореола с Цунами.