Трёхлунная ночь

Солнышко судорожно обвилась хвостом. Бедный, бедный Звездокрыл!

– А глаза? – спросила Ореола. – Он будет видеть?

– Не знаю, – ответил Глин.

Тёмно-синяя струйка выстрелила из зеркала и завилась над пурпурной и бурой, будто делала круги в воздухе.

– Я облетела все посты, – доложила Цунами, – везде наши стражники с копьями и духовыми трубками. К туннелям приставила ещё часовых. На мой взгляд, не слишком грозно они смотрятся, но ночных, надеюсь, отпугнут.

– На всякий случай и вы двое оставайтесь, – распорядилась Ореола.

– Муа-ха-ха! – гордо изогнулся бурый завиток. – Я самый грозный! Р-р-р…

– Как раз сейчас – не очень, – фыркнула Цунами.

– Ну, хотя бы не земляничного цвета, – вздохнула Ореола.

– Ладно, посторожим, – согласился Глин. – Солнышко, наверное, уже в деревне. Пусть и сердится, но за Звездокрылом ухаживать всяко поможет.

Крошка песчаная испуганно сжалась, встретив острый взгляд Зубасты.

– А почему она сердится? – удивилась Ореола.

– Этот гнусный сын ящерицы, Провидец… – зарычала Цунами, – он заявил, что пророчество – не настоящее! Мол, сам его придумал, чтобы легче захватить дождевой лес.

Взгляды похитителей разом переместились с Обсидианового зеркала на Солнышко. Она угрюмо потупилась, разглядывая свои лапы.

– Что-о? – воскликнула Ореола. Пурпурный завиток дыма вытянулся, став вдвое выше.

– Угу, так и сказал, – вздохнул Глин. – С ума сойти, да? Помнишь, он хотел, чтобы мы выбрали королевой Ожог? Вот для этого всё и…

– Откусить голову мерзавцу! – заревела радужная.

– Опоздала, – усмехнулась Цунами. – Он уже там, давно рассыпался пеплом…"

"– Нет, в самом деле? – продолжала бушевать королева. – Всё это выдумка? Нет ни великой судьбы, ни светлоогненных крыльев, мы зря всю жизнь просидели в пещере, и никакой таинственный небесный не должен был вылупиться и стать одним из вас вместо меня? Выходит, мы никому на самом деле не нужны!

– Меня это тоже бесит, – кивнула Цунами, – но…

– Надо вернуться и убить его ещё раз!

– Ну, зато теперь можно обо всём этом не волноваться.

– Только вот Солнышко… – снова вздохнул земляной, – она так расстроилась… Пророчество её всегда занимало.

Занимало? Она гневно хлестнула хвостом.