Террор Бешеного

Калейдоскоп повернулся - конфигурация рисунка стала совсем другой, - так соратники превращаются в противников. Того же Аркашонку Велихова придется чуток приструнить, а то прослышал я, что он, как есть самый великий теоретик и практик демократии, собирается учить демократии Президента.

- Нельзя недооценивать Велихова, - осторожно заметил Позин.

- Это раньше Аркашке все легко давалось и доставалось, теперь будет не так - скоро сам увидишь. Помяни мое скромное слово. Теперь всем олигархам лучше сидеть тихо и не высовываться.

Примерно неделю спустя после встречи с Петропавловским Позина вызвал Щенников. Честно говоря, Шурик подумал, что деловой Гавриил уже предпринял попытку переманивания Позина в свою структуру. Но Щенников сразу заговорил совсем о другом, по обыкновению не глядя на собеседника, и потому не всегда было можно понять, обращается ли он непосредственно к присутствующим или же размышляет вслух:

- Придется напрячься и как следует потрудиться: приготовить две подробные аналитические записки-предложения.

- Какие сроки? - невозмутимо поинтересовался Шурик.

- Как всегда, первоначальный вариант нужен был вчера утром, но неделю я тебе дам. И смотри не либеральничай! - предупредил он. - Дружков твоих, Долоновича и Велихова, не трогай, чтобы тебя потом совесть по ночам не мучила. Сам знаешь, такого рода документы не один человек готовит.

Ровно через неделю Позин принес обе записки.

- Читать при тебе не буду. Цейтнот у меня.

- Если появятся вопросы, позвонишь. Хочу только предупредить, что я всерьез исходил из необходимости ""равноудаленности олигархов"", понимая, что любой из них уязвим, ибо все они обогащались не по закону, а по особым правилам, наделявшим их исключительными привилегиями.

Щенников промолчал.

- И последнее замечание. Поскольку для меня не секрет и твое личное отношение, и отношение ряда влиятельных лиц к Лебединскому и его медиаимперии, предупреждаю и прошу - ни в коем случае не начинайте с него.