Тебе меня не сломить

 — Лен, а давай Сашу попросим, пусть он твоего мужа приструнит? Ну, нельзя же так! Он тебя обижает, потому что, как и ты, думает, что за тебя некому заступиться. Пусть знает, что на его силу найдется другая сила. Давай? — Ой, нет, ты что, — сразу же отказалась подруга. — Не хватало еще, чтобы кто-то посторонний узнал. Позор-то какой… Нет… — Лен, — продолжала уговаривать Юля, — я тоже так думала. Позор, не дай бог, кто узнает. Носила все в себе, мысли постоянно в голову плохие лезли. А когда с тобой поделилась, сразу же стало легче.

Не нужно в себе закрываться. Если нужна помощь, то нужно ее просить, — и, помолчав, добавила: — Мужиков на свете много, а ты у себя одна. Гони его в шею! Ты еще найдешь свое счастье! Я думаю, Саша не откажет. Я его попрошу.

* * *Степнов нервно затянулся, потом еще и еще. Димыч на пассажирском сиденье кинул несколько обеспокоенных взглядов на него, но промолчал. Да, лучше его сейчас не трогать. Саше казалось, что нынешняя ситуация как болотная жижа затягивает его все глубже и глубже, а тягостные мысли не дают покоя.

Сколько уже прошло? Полгода, а он до сих пор не может найти ублюдка, виновного в смерти Вики и мамы. В своем же районе! Холодным рассудком он понимал, что это совсем маленький срок, что круг поисков сузился, и сейчас ни в коем случае нельзя скатываться в отчаяние, но легче от этого не становилось.

Грех, конечно, так говорить, но благодаря тому, что этот урод оставил после себя трупы и может оставить еще, дело будет иметь такой общественный резонанс, что никто не удивится и не возмутится, если его пристрелят при задержании.

В таком исходе дела Саша нисколько не сомневался. Ему с этим ублюдком по одной земле не ходить. Никогда. Даже если у него будет крыша.

Или бабок до хрена. А ведь не на дешевой машинке чел разъезжает. Все равно, не получится откупиться. Только высшая мера.

Вдали среди деревьев светом фар мелькнула машина, и Степнов мотнул головой, отгоняя прочь назойливые мысли. Люди Мельниховского как по расписанию ежемесячно привозили сюда бумажный сверток, который передавался в руки Сашиных оперов, обсуждали возникающие вопросы, договаривались о спорных моментах.

В этот раз Степнову хотелось сделать все быстро и поскорее вернуться к клубу, чтобы продолжить наблюдение.

Каждый раз «передачку» привозили люди Мельниха без Беса, а сегодня, по- видимому, тот сам нарисовался. Этот сынок Мельниховского ему не нравился, мутный тип какой-то.