Тебе меня не сломить

Потянув за ниточку, мы распутали бы весь клубок, — забыв про субординацию, которую всегда соблюдал, зло проговорил Степнов. — И Хычевин бы нам в этом помог."

"— Хычевин твой лишь пешка в большой игре. Никто не позволил бы ему и рта раскрыть, — взглянув на него с сожалением словно на неразумного ребенка, сказавшего глупость, заметил полковник.

— Что в коробках? — помолчав, разглядывая свои ладони, спросил парень.

— Скоро все узнаешь, — пообещал Шведов, поднимаясь и направляясь к двери. — На следующей неделе нам предстоит серьезная встреча с Мельниховским- старшим, там все и обсудим.

Саша лишь невольно сжал кулаки.

— Кстати, твой опер пришел в себя, его перевели из реанимации в интенсивную терапию, — обернувшись на пороге, сказал мужчина и серьезно посмотрел на Степнова. — Если поедешь к нему, придерживайся официальной версии, да и с остальными тоже. Ты понимаешь, о чем я? — Понимаю…

Когда он вошел в палату, Влад бессмысленно пялился в потолок и, услышав шаги, повернул голову в сторону двери.

— Ну, привет, — пройдя через комнату, Саша присел на край кровати.

— Будешь, куда ж ты денешься, — тоже усмехнулся Степнов и, помолчав, произнес уже серьезно: — Влад, спасибо.

— Я лишь сделал то, что должен был, — просто ответил опер и, помолчав, спросил: — Что там с заводом? Мне показалось или там были Мельниховские? — Не показалось, — вздохнув, ответил Саша.

— И… Вы их взяли? Степнов отвел глаза в сторону.

— Понятно. Можешь не отвечать, — с досадой произнес Влад.

— Я пока тоже, — неожиданно для себя, согласился Саша, хотя благоразумнее было бы промолчать. Он получал хорошие деньги за счет этой «черной» работы и никогда не задавался вопросом справедливости, да и опера выполняли свою часть заданий также молча, зная, что и их ждет достаточно приличный процент от прибыли.

— Влад, я вот еще что хотел сказать.

В глазах Влада появилось удивление.

— Это ты извини, — помолчав, сказал он. — Не должен был я тебе все это говорить.

Не знаю, что на меня нашло. Просто увидел эту девчонку и не узнал. Она так изменилась. Словно совсем другой человек. Вот и подумал, что это все, правда — то, что мужики говорили.