Тебе меня не сломить

В конце концов, она отвечает за покой и здоровье пациенток, хотя бы в свое дежурство.

— Давайте, вы придете как-нибудь в другой раз. Сейчас ей нельзя волноваться.

Она же не зря здесь лежит. Нужно же понимать.

Он растерянно перевел взгляд на Юлю, которая стояла, обхватив себя руками в защитном жесте, и тихо всхлипывала.

— Молодой человек, — снова повторила медсестра, выжидающе глядя на парня, и ему не оставалось ничего другого, как уйти.

— Сергеева, что случилось? Ты чего ревешь? Кто это? — быстро спросила у нее Лена, как только за ним закрылась дверь, и Юля обессилено опустилась на кровать.

— Что он хотел? — медсестра присела рядом.

— Я… я не знаю… Лена, пожалуйста, не пускайте его сюда!!! — с отчаянием в голосе, быстро проговорила Юля, боясь, что та сейчас уйдет или в палату зайдут соседки.

— Но почему? Кто это вообще? — недоуменно произнесла Лена.

— Я его боюсь, — так и не ответив на вопрос, уже снова чуть не плача сказала Юля.

— Хорошо. Но тогда нужно предупредить Эльдара Романовича, чтобы он запретил посещать тебя. Я поговорю с ним, — задумчиво проговорила медсестра и, погладив девушку по голове словно маленькую, добавила ласково: — Успокойся, тебе вредно волноваться. Полежи. Скоро обед. Вот лекарства, выпей.

Юля послушно выпила таблетки и легла на кровать, но едва Лена вышла за дверь, тут же уткнулась лицом в подушку и дала волю слезам.

Выйдя в коридор, Саша немного постоял возле палаты, чувствуя на себе любопытные взгляды одной из Юлиных соседок, той, что была помоложе.

Реакция Юли была ему вполне понятна и совершенно неудивительна. Это его ребенок. Теперь уже сомнений в этом не было. Еще после того, как он побывал у нее в квартире в тот вечер, когда наткнулся на тест, он много думал над этим, вспоминал то время, сопоставлял события. Если бы это был ребенок ее парня, она вела бы себя иначе.

— Вы все еще здесь? — возмущенно покачала головой медсестра, выходя из палаты, и направилась к медицинскому посту. Сев за стол, она принялась быстро раскладывать по стопкам какие-то направления, кажется, совершенно забыв о его существовании или намеренно его игнорируя.