Тебе меня не сломить

Кругом ходили какие-то люди, сотрудники, которых он знал много лет, но сейчас не смог бы вспомнить даже их имен. Возле входа стоял молоденький ППС-ник, который, увидев главного опера, мгновенно изменился в лице, опустив глаза в пол. Саша медленно прошел в прихожую, мазнув взглядом вокруг, в бесполезной попытке выцепить из всех этих людей маму или сестру."

"За столом на кухне сидел один из парней-следователей. Подняв голову и заметив Степнова, он отложил ручку и поднялся к нему навстречу.

— Александр Павлович, мы звонили вам.

Телефон был отключен, — несколько виновато произнес он, пытаясь преградить ему дорогу.

Но Саша, задев его плечом, продолжал идти вперед и остановился лишь перед дверью ванной, где на корточках сидел криминалист из экспертной бригады, а за ним на полу… Покачнувшись, Степнов прижался плечом к косяку двери.

Глава 19

Вика лежала на полу, бессмысленным взглядом глядя куда-то в сторону. Возле нее валялись пустые упаковки из-под различных лекарств, которые раньше хранились в шкафчике у зеркала.

Какие-то сердечные таблетки, которые мама пила постоянно, коробочки, флакончики. Их было слишком много.

Застыв возле двери, Степнов невидящим взглядом смотрел вниз. Перед глазами невольно возникла картинка, как Вика сидела здесь, на полу, старательно вскрывала все эти коробочки, выдавливая из упаковок таблетку за таблеткой, а он в это время был занят местью и сокрытием следов убийства Никифорова.

Только кому теперь нужно это возмездие? — Саша… Кто его пустил? — вздохнул пожилой криминалист, проработавший в отделе большую часть своей жизни, и обернулся на ППС-ника, затем снова поднял глаза на Степнова.

 — Не нужно тебе это видеть.

Не слыша его, парень шагнул вперед, медленно опустился на колени рядом с Викой, протянув руку, осторожно прикрыл ей глаза. Маленькая, славная девочка, такая хрупкая, такая нежная… Когда-то в далеком детстве он так любил таскать ее на руках, кружить, слушая ее заливистый смех, и, подрастая, она все также как ребенок, радовалась его приходу, повисая на шее, звонко целуя в небритые щеки.

Больше никогда этого не будет! Не будет из-за похоти каких-то ублюдков! Страшно было представить, что они делали с ней эти несколько часов, после чего она не захотела жить дальше! Обхватив голову руками, Саша зажмурился. Если бы он только мог заплакать, но слез не было. Даже сейчас… Возможно, со стороны и казалось, что он плачет, однако из груди вырывались лишь судорожные вдохи-выдохи.

Криминалист медленно поднялся и вышел в холл.