Тайну прошепчет лавина

 – Конечно, я в отпуске, но есть срочные поручения, так что пошла работать.

До обеда Патриция собрала все необходимые данные. Куда-то звонила, кому-то писала, выстраивала кривые и смотрела графики. Она так погрузилась в работу, что, пожалуй, предпочла бы даже не обедать. Она очень любила состояние потока, в которое погружалась, когда работа спорилась. Все выходило ловко, как это называла когда-то бабушка, «к рукам». Оставалось только оформить отчет, причем именно в той логике, которую ценил шеф, но Ирина Девятова постучала в дверь, сообщив, что обед подан, и Патриция позволила себе сделать перерыв, раз уж она в отпуске.

Карина к обеду так и не вышла, правда, рыдания из ее комнаты больше не доносились. Похоже, женщина успокоилась. Что именно стало причиной столь сильного горя, Патриция понятия не имела, впрочем, ее это и не касалось. Во всей сгустившейся атмосфере, в которую был погружен дом, вообще витало что-то странное. Впервые встретившись, обитатели «Оленьей сторожки» как будто были связаны какими-то невидимыми, но неразрывными нитями, словно были знакомы в какой-то из прошлых жизней.

После обеда, который не запомнился ничем выдающимся, Патриция вернулась в свою комнату и снова с головой погрузилась в работу. Снег за окном все валил, хотя его завеса, пожалуй, стала не такой плотной, и сквозь нее можно было теперь рассмотреть очертания елок и границу земли и неба. Мороз потихоньку тоже спадал. По крайней мере, сейчас градусник за окном показывал уже минус пятнадцать градусов.

Патриция была готова задернуть штору и вернуться к работе, но какое-то движение в сугробах привлекло ее внимание, заставив вглядеться внимательнее. На краю дорожки, ведущей к оленьей ферме, обнимались двое мужчин. В одном безошибочно угадывался сторож Федор Игнатьевич, явно испытывающий переизбыток чувств. Он то размыкал объятия, притоптывал, хлопал себя по плечам и коленкам, то снова бросался на плечи второму мужчине, высокому, одетому в синий пуховик.

Впрочем, отстраняясь от очередных объятий, мужчина в синем пуховике слегка повернулся, и Патриция убедилась, что это действительно могучий эстонец. Интересно, и чем он так растрогал старенького сторожа? Впрочем, думать про это было неинтересно, лучше вернуться к работе.