Сын мэра

Нелепая ситуация, но лучше так, чем целоваться на глазах у Греховцева.

Глава 16.

Прохожу мимо Саши и слышу, как за спиной с лязгом закрывается тяжелая дверь.

Как в тюрьме, ей Богу.

Стуча каблуками по мощеной дорожке, буквально чувствую, как его взгляд, прожигая ткань платья, пытается разглядеть цвет моего белья.

Боже, хоть бы за дверью дома обнаружилась сейчас его блондинистая подружка. Я до потных ладоней и дрожи в коленках боюсь остаться с ним наедине.

Захожу внутрь, скидываю с ног туфли и опрометью несусь в свою комнату.

Закрываюсь изнутри и даю себе время отдышаться. Снаружи тишина, никто за мной не гонится, в дверь не стучит. Прикрыв глаза, тихо над собой смеюсь.

Ну не дура ли?..

Успокоившись немного, переодеваюсь в домашнее и падаю на кровать."

"Вроде, ничего не случилось, а впечатлений от свидания много. И все они не благодаря Максу.

Греховцев, черти бы его побрали! Бесит, пугает и… волнует. Что ему нужно от меня, чего он прицепился? Я и так веду себя как мышка, стараюсь лишний раз на глаза ему не попадаться, не навязываюсь, как он сам меня просил.

Так какого черта?!

Звякнувший телефон заставляет меня сильно вздрогнуть.

Вот, я уже от телефона своего шарахаюсь!

Взяв его осторожно, словно он может ударить током, разблокирую и открываю очередное послание от Шурика.

«Так и будешь в комнате прятаться? Выходи, не съем)»

Мне хочется реветь. Залезть с головой под подушку и не вылезать, пока тетя Рая не приедет.

Что за игры он ведет?! Я не умею в них играть! Я правил не знаю!

Я боюсь его.

«Выходи – пиццу привезли» - прилетает еще через десять минут.

Ааааа!..

Придется ведь идти. Если выкажу перед ним слабость – заклюет совсем.

Смотрю на себя в зеркало – вид какой-то нездоровый. Глаза неестественно блестят, щеки бледные, а губы я сама накусала. Распускаю прическу и заплетаю волосы в рыхлую косу. Поправив на себе одежду, иду вниз.

Сашу нахожу в гостиной. Сидя на диване перед огромной плазмой, пьет сладкую газировку.

- Ты какую больше любишь? Куриную или Пепперони? – как ни в чем ни бывало, спрашивает он меня.

Приближаясь к нему маленькими шажками, нервно растираю ладонями собственные предплечья.

Плотный воздух наэлектризован. Одно неосторожное движение – и здесь все вспыхнет.

Неужели он этого не чувствует?

- Куриную, - выдавливаю я, обхожу диван сзади и присаживаюсь на противоположный край.

- Бери.

Глубоко вздохнув, я начинаю тянуться к журнальному столику и боковым зрением вижу, что Греховцев делает то же самое.