Сын мэра

На коленях раскрытый учебник, а на бледном лице слезы.

В два шага оказываюсь около кровати, присаживаюсь на корточки, смотрю в испуганные глаза.

- Рассказывай, что стряслось.

- Н-ничего…

- Даша!

Нижняя губа жалобно трясется. Еще немного, и заплачет.

Бл@ть!

Тяжело вздохнув, решаю не давить. Успокоить для начала нужно. Поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. В прошлый раз внимания не обратил на обстановку. Не интересно было. Сейчас все кардинально поменялось.

Очень убого. У меня в хате прихожая в два раза больше, чем эта комната на двоих.

С Дашкиной стороны стоит полстакана чая и недоеденный бутерброд с дешевым сыром. Понятно теперь, куда недостающие килограммы девались.

- Поехали.

- Куда?

- Ко мне. Поешь нормально и выспишься.

- Я и здесь нормально… - начинает привычно упрямиться.

- Даша, не доводи до греха! Утащу силой, ты меня знаешь…

Дует губы и отворачивается к стене.

Дашка нервничает, даже злится немного, но хотя бы больше не собирается лить слезы.

- Даш, - снова опускаюсь на корточки, чтобы заглянуть в ее глаза, - я не буду приставать… обещаю.

- Секса не будет! – тут же вставляет она.

- Не будет.

Подрочу в душе. Привыкать, что ли?..

Я помогаю ей собраться.

Не охота пугать, поэтому молчу, что рано или поздно я заберу ее отсюда насовсем. Пусть на моей кровати со своими учебниками сидит, и трусы ее сушатся пусть в моей ванной.

Спускаемся на первый этаж и по очереди проходим через турникет.

- Владимир Иванович, я сегодня ночевать не приду, - отчаянно краснея и глядя на носки своих ботинок, мямлит она.

Мужик ворчит себе под нос и, поправив на носу очки, возвращается к кроссворду.

Я еле сдерживаю смех. Детский сад, бля. Будто есть ему дело, кто и где будет ночевать.

Снимаю машину с сигнализации и ставлю Дашкины сумки на заднее сидение, потом открываю дверь для нее.

Она молчит, наверное, сомневается в решении ехать ко мне. Только передумать ей никто не даст. Поздно, девочка.

Включаю подогрев сидений, печку и ободряюще ей улыбаюсь. Она тоже, правда, немного печально.