Сынок моего мужа. Семья по ошибке

У которого серо-голубые глаза, как у половины детей в нашей стране. А мамаша его тряслась, потому что было стыдно за поведение сына, вот и все.

– И все-таки мне кажется, ты ее знаешь…

Рома шумно выдыхает. Я прямо чувствую, как его терпение натягивается, как струна.

– Давай так порассуждаем, Ник. Неужели ты думаешь, что, имея любовницу на стороне столько лет, она не знает ни как тебя зовут, ни как ты выглядишь, где и кем работаешь? И специально поперлась к тебе на работу? Ты сейчас серьезно, Ник?

– Ну, она захотела посмотреть мне в глаза…Рассказать о себе и сказать, что у вас есть сын…

Рома который раз за вечер закатывает глаза.

– А потом испугалась строгого взгляда лучшего хирурга города и быстренько свалила, так ничего и не сказав?

– Все-все, – посмеиваюсь, вскидывая ладони вверх. – Возможно, ты прав. Хорошо, что хоть кто-то может в нашей семье мыслить здраво.

Встаю на носочки, быстро чмокаю мужа в губы и ползу до ванной. Оглядываю себя в зеркало, с удовольствием замечая по всему телу отметины Ромы.

Шагаю в душевую кабину и замечаю, что на крючке нет полотенца. И на полке запасные тоже кончились.

Вздохнув, выхожу обратно и иду в гардеробную. Переступаю порог спальни и слышу приглушенный и раздраженный голос Ромы:

– Нет, я не смогу сегодня приехать…

Глава 10

Вероника

Замираю, не в силах пошевелиться. Грудь как будто бетонной плитой придавило. А в сердце сотню иголок воткнули разом – так больно.

Муж стоит в одних брюках, широко расставив ноги у окна ко мне спиной, поэтому меня и не замечает.

Торможу и медлю, никак не выдавая себя. Я знаю, что подслушивать нехорошо, но в данном случае считаю, что имею полное моральное право на это. Неужели Рома действительно врал мне?! Так искусно и так…сладко?! Целых…семь лет?!

– А я сказал: нет! – рявкает Рома и уже тише добавляет: – Я сегодня с женой. Дома хочу побыть. Ага, романтический выходной посреди недели. Сам в шоке.

Тело прошибает мелкой дрожью. Глазам больно – их печет, как будто песка раскаленного насыпали.

Мысленно умираю, глядя в широкую спину любимого человека. Я и подумать не могла, что предательство со стороны Ромы настолько сильно размажет меня. Уничтожит до основания. Хочется орать, но связки, как и тело, парализованы.

Муж тяжело вздыхает, глухо матерится, ероша короткий ежик волос на затылке.