Эскортница

Бравада и защитный юмор улетучиваются. Корыстная до денег Галя машет ручкой и исчезает, оставляя разгребать последствия Алине. Уязвимой, напуганной до смерти грешнице.

Хаотично оглядываюсь.

Готовилась морально, но сейчас в дикой, неадекватной панике.

Отступать поздно. Нас в комнате — двое. Робко прижимаюсь к Артёму — большому, сильному. Он вторгается в зону комфортна, тоже обнимает меня. Молю мысленно, чтобы не был жестоким. Мне очень-очень страшно. Я... доверяюсь ему, иначе происходящее просто не выдержать.

— Ты чего дрожишь? — спрашивает Артём.

— Чуть-чуть замерзла, — отвечаю шепотом, интимно, на выдохе.

— Ты настоящая красавица. — Его густой голос кажется очень значительным.

Я жадно ловлю каждое слово. Сердце отбивает удары: бах-бах-бах. Жду подвоха, но его будто нет.

Артём вдруг улыбается широко и предлагает:

— Согреемся?"

"Бросает в жар от тона и голоса! От прямого откровенного взгляда. Так на меня никогда не смотрели. В этот момент понимаю, что, если бы при других обстоятельствах Артём вот так со мной разговаривал, ухаживал, смотрел.

А дальше, наверное, сказывается напряжение и врубается защитная реакция.

Киваю как завороженная. И Артём кидается на меня. Губы прижимаются к шее, движения рта умелые и быстрые, руки шарят по коже, чертят невидимые узоры. Его много! Артём всюду, он становится воздухом.

Я с ним один на один. Растерянная Алина-грешница и взрослый жадный мужчина. Он ласкает меня голодно и естественно.

Что он не чужой. Что это мой парень целует грудь и упирается стояком в живот. Его кожа приятно гладкая, мышцы напряженные. Он вкусно пахнет. Его ласки в других обстоятельствах были бы... обалденными. Можно ли винить меня за то, что я сдаюсь и начинаю получать удовольствие?

Минуты летят стремительно.

Артём выпрямляется и подтягивает меня к себе. Зацелованная и распаленная, я вижу его вдруг невероятно привлекательным.

Сердце норовит пробить грудную клетку. Я существую только здесь и сейчас, с Артёмом.

Головка касается половых губ. Я прячусь на его груди, жадно вдыхаю запах кожи — густой, терпкий. Пропитываюсь им. Робко целую Артёма, представляя, что мы пара.

В следующее мгновение пронзает стрелой. И кажется, что насквозь.

Я думала, что настроилась, но на самом деле — ничего подобного. Боль ошеломляет. Слезы наворачиваются.