Эскортница

Я просто бл*дь, Артём не ожидал, что взбесится.

— Да не бойся. Это во мне дело, не обижу. Сука, нутро скручивает. Если бы ты с ним кончила, я бы его убил.

Горькие слезы обжигают щеки. Я всхлипываю, Артём подходит, обнимает будто машинально. А потом как плитой своим телом придавливает сверху. Он по-прежнему полностью одет, только рубашка расстегнута. От касания горячего тела вздрагиваю.

— Тише, — говорит Артём вполголоса. Натянуто. Мрачно. — Полежим?

— Да, — отвечаю и обнимаю его крепко, отчаянно. Гашу ночник, вдобавок зажмуриваюсь.

Полежать в темноте — идеально. Не смотреть, не обсуждать. Только гладить шею и ерошить волосы на затылке. Ощущать тепло тела. Молчать.

Не знаю, закрыты ли у Артёма глаза. Понятия не имею, какие мысли в его голове бродят, но момент пробирающий. И наверное, для обоих.

Не все эксперименты заканчиваются удачно. Иногда участникам плохо. Сначала ему, а теперь и мне. По нарастающей.

— Тебе хочется Петру набить морду или мне? — интересуюсь.

Мы говорили об этом как-то давно, во время прогулки.

Кажется, и сейчас усмехается. Выдает с давлением:

— Башку оторвать ему, да. Не сам бы это устроил — убил бы.

Я дрожу. Мы прижимаемся лбами, молчим, пропуская через себя столь сильное переживание. Ошеломляющее жгучими собственническими порывами и болью.

Артём говорит:

— Я разберусь, почему так случилось. Веселье явно не удалось. И я должен перед тобой извиниться.

— Не нужно.

— Ты ждала весь день. Готовилась, — перечисляет он сухо. — До сих пор сердце колотится.

— Ты что! — Я обхватываю его лицо. — Прекратил, и ладно. Я же ради тебя старалась.

— Всегда заранее понимаю, чего хочу, а что — недопустимо. С тобой ошибся.

Боже. Боже. Прижимаюсь к нему и целую в щеку.

— Артём, пожалуйста, — тараторю сбивчиво. — Я сейчас буду говорить максимально путано, но ты послушай. Я скажу не как девушка, которую ты купил, а как та, с кем ты проводишь отличный отпуск.