Эскортница

Мы получаем удовольствие от того, как быстро заводим друг друга.

— Блть, она прекрасна.

Надтреснутый голос за спиной прокатывается по обнаженной коже.

Артём бросает взгляд на Петра, потом на меня, проводит рукой по моему горлу.

— Пососи у меня, ты красиво это делаешь.

Схожу на пол, снимаю платье и, оставшись в одном белье, опускаюсь перед Артёмом на колени. Он расстегивает ширинку, приспускает трусы. Я обхватываю губами головку и начинаю сосать.

В мыслях бахает: «На нас смотрят! Смотрят!» Но откуда-то берется уверенность, что Артём не позволит снимать на камеру, не позволит посмеяться или обидеть.

Я отворачиваюсь.

С огромным наслаждением ублажаю своего мужчину, беру глубоко. В какой-то момент Артём толкается сам, в горло, еще раз и еще. Глаза слезятся. Я быстро вытираю слюну с подбородка и хочу еще... но замираю, так как вновь ощущаю движение за спиной.

Пётр подходит совсем близко, наклоняется.

Я распахиваю ресницы и смотрю на Артёма. Зрительный контакт длится несколько секунд. Артём едва заметно кивает, мой пульс достигает предела. Я вкладываю свою ладонь в руку Петра, и мы идем к креслу.

Вдвоем.

— Я влюбился, красавица. Безумно тебя хочу, — восхищенный шепот.

Пётр стягивает с меня стринги, и я забираюсь к нему на колени. В ушах шумит. Гудит. Бахает. Я вся — как расстроенная гитара. Мне дурно. Артём смотрит.

Надеюсь. Надеюсь, что смотрит! И что ему это нравится! В себе никак разобраться не могу. Разврат, алкоголь, запретность — от этого кровь кипит в венах, этот безумный коктейль ударяет в низ живота, и там жарко. Но и страх сильный. Вдруг четко понимаю, что, если Артём сейчас встанет и уйдет, я умру.

Боюсь смотреть в его сторону.

Пётр целует мою шею, грудь. Он красивый, приятный и очень нежный. Намного нежнее Артёма. Он легко мог бы стать чьей-то мечтой.

— Хочу тебя, — шепчет мне, жестом просит приподняться. Расстегивает джинсы.

— Резинку надень сам, — говорит Артём уверенно, как всегда спокойно. — Она не умеет.

Член у Петра тоньше, чем у Артёма, но с более крупной головкой.