Способность любить

Если она решит, что хочет, чтобы Артем ответил за то, что он сделал, то я буду на ее стороне.

Сильные руки сжимаются чуть сильнее.

– А она решит?

Влад ждет моего ответа.

– Скорее всего, нет, – выдыхаю, но без облегчения.

А как к этому отнесется Матвей, даже думать не хочется.

– Так о чем ты со мной споришь, я понять не могу?

О том, что это решать только ей! Не мне, не тебе. А ей. Потому что вы, мужчины, из– за того, что сильнее, считаете возможным делать чудовищные вещи! И это в порядке вещей. Ты бы видел ее тогда.

А если бы кто– то так поступил с нашей дочерью? Что бы ты сказал тогда?

Я уже на грани истерики. И не сразу понимаю, что руки Влада не удерживают меня, а крепко обнимают.

– Я бы этого урода своими руками убил, – слышу ответ мужчины над своей головой.

Почему– то и не сомневаюсь, что он бы так и сделал.

– Тогда о чем ТЫ споришь со мной?

– Не буду больше. Только как теперь с этим со всем быть? Они же чуть не переубивали друг друга! И я не знаю, что было бы, если бы мы с Саркисяном не успели.

– Разговаривать, Влад, разговаривать. С Артемом, Матвеем, Полиной. Возможно, имеет смысл обратиться к психологу.

– Значит, разводиться со мной все же не побежишь, – делает он вывод.

– Вряд ли от этого кому– то станет лучше... Но если ты соскучился по свободе...

– Олесь!– слышу я предупреждающее рычание.

И следом раздается жалобный плач проснувшейся Есении.

Глава 15.

Матвей

Я вышел из гостиной и поднялся к себе. У нас с Полиной были разные комнаты. Как– то когда нам было лет по 14, мы с ней поспорили, что наша первая брачная ночь будет такой на самом деле.

Я помню, как она, краснея, сказала, что для мальчиков главное залезть под юбку. А я стал доказывать, что это не так. И доказал. Так, что она сказала, что по– взрослому между нами будет только после свадьбы. Я хотел ее. Как ее можно не хотеть? Но мне было важней, чтобы она поверила, что дело не только в удовлетворении инстинктов. Постепенно, это превратилось в какое– то соревнование– кто из нас первый сдастся до свадьбы?"

"По иронии судьбы этим первым чуть было не стал Артем.

При мысли о нем внутри снова закипела черная злоба. Я не верил, что он так поступил из– за того, что ему настолько приглянулась девушка. Нет. Скорее, это был способ отомстить мне. Испортить что– то по– настоящему ценное в моей жизни.

Но вместе с раздирающими меня злобой и ненавистью я чувствовал отчаяние. Беспросветное. После потери чего– то настолько светлого, от чистоты и света чего хотелось зажмуриться.