Способность любить

Торт, шампанское – надеюсь, ты об этом помнишь.

Тихонько смеюсь. Настроение улучшается.

– Я не совсем безнадежен.

– Правда? – чувствую, что Олеся улыбается.

Но через мгновение становится серьезной:

– Влад, у тебя что– то случилось?

Мне сейчас хочется рассказать ей то, что меня тревожит. Но по сравнению с тем, через что проходит она, мои трудности – пустяк. Мой сын – дома, живой и здоровый.

– Нет, Олесь, устал только.

Слышу тонкий писк, переходящий в протяжное завывание.

– Дочка твоя проснулась. Слышишь?

Не услышать трудно.

– А то. До завтра?

– До завтра, – отвечает моя будущая жена.

Они – мой шанс не ошибиться снова.

Шанс понять, как исправить прошлые ошибки.

Главное, не упустить и его.

Глава 10

Артем Холодов

Возвращаюсь в комнату, едва себя контролируя. Не знаю, почему так вышел из себя. Ничего неожиданного отец мне не сказал. ""Я люблю тебя"", ""Ты мне нужен"" – эти слова из его уст для меня пустой звук. Почему я ему не верю? Возможно, потому что привязанность к другому человеку заставляет желать его близости.

У меня же все мое детстао было ощущение, что я для него помеха, ненужный элемент в его картине мира. Вот не будет меня и все его сооружение, над которым он столько работал, будет функционировать так, как надо. А со мной... Нет. И теперь, сказав два предложения, он рассчитывает все исправить? Разве так бывает?"

"Сначала мне хочется схватить стул и расколошматить его об стол в комнате. Потом кажется, что в доме слишком жарко. Так жарко, что нечем дышать. Хватаю куртку и спешу на улицу.

Холодный ноябрьский ветер бьет в лицо, остужая бурлящий внутри вулкан. За руль в таком состоянии не полезу, поэтому иду в сад. Света от окон и пары уличных фонарей хватает, чтобы скудно осветить темные стволы деревьев, переплетенные кустарники. Вдыхаю леденящий воздух, иду вглубь сада, шурша опавшей листвой. Почему– то это успокаивает. Чем дальше углубляюсь в пространство между деревьями, тем отчетливей становится навязчивый, мерный скрип.

Делаю еще несколько шагов и вижу девичью фигурку, раскачивающуюся на качелях.

Без шапки и в расстегнутой куртке. Сашка. Хочу повернуть обратно, но быстро меняю решение и подхожу ближе. Полоска света падает ей на лицо, позволяя рассмотреть его во всех подробностях.

– Нос уже красный, – говорю и сам удивляюсь, как резко звучит голос, – Шапка где? И куртка почему расстегнута?

Она прекращает раскачиваться:

– А тебя разве это касается?

Хмыкаю:

– Заболеешь, еще и с тобой нянчиться.

– Не надо со мной нянчиться.