Способность любить

Когда он понял, что не уйдет, заставил ее выпрыгнуть. Сам увел их за собой. Мы нашли его машину километрах в четырех от того места, где Полина выпрыгнула. Матвея там не было. Возле автомобиля много следов обуви. Вызвали полицию. Наша служба безопасности тоже подключилась. Его обязательно найдут.

Последние его слова были лишними. И у меня было ощущение, что он лжет.

– Ты мне не все рассказал, – я посмотрела на него снизу вверх.

Он выдержал мой взгляд, не отведя глаз, и твердо произнес:

– Все.

– Врешь. «Артем!» — произнесла я строже.

Мне необходимо было знать правду, несмотря на то что внутри все застывало, леденело от отчаяния.

Мальчишка упрямо вздернул подбородок, его глаза сузились. Сколько раз я видела похожий жест у своего сына!

– Зачем Вам? Лучше от этого не станет, – процедил он.

– Там была кровь, Олеся, – не выдержала Полина, – Мне так страшно!

Ее голос задрожал, она опустилась на диван рядом и обняла меня, уткнувшись в плечо.

– Как же так?! Почему?! – в ее словах мне слышались отголоски собственных эмоций, таких оглушительных, что на секунду у меня потемнело перед глазами.

Я прикрыла глаза на мгновение и произнесла:

– Все обойдется, Поль. Матвей – он сильный. Он должен справиться. И мы тоже должны.

Не время раскисать. У меня было такое ощущение, что я забыла что– то важное и мне очень надо это вспомнить. Просто жизненно необходимо.

Мой сын не умрет. Этого не случится.

В домофон снова позвонили. Я не смогла подняться и посмотреть, кто это. Мне нужно перевести дух. Вместо меня в прихожую пошел Артем.

Полине тоже сделали успокоительное. Девочка держалась из последних сил. Она ушла в комнату. Мне хотелось, чтобы ей удалось уснуть.

У меня это не получилось. Я дождалась приезда полиции. Выдержала весь длинный разговор с ними. Но когда они ушли, меня не покидало ощущение, что я не вспомнила и не рассказала нечто важное. А что, я никак не могла понять.

Артем на какое– то время уехал, потом вернулся, отдал какие– то распоряжения охране, подошел ко мне и спросил:

– Я останусь?

– Да, конечно, – ответ был механическим.

Я стояла и смотрела на улицу, где падал снег крупными хлопьями.