Способность любить

Матвей

С чего он решил, что я стремлюсь выглядеть хорошим? Никогда этого не делал. Я всего лишь пытаюсь поступать так, как считаю правильным. Не отвечаю ему. Не знаю, что сказать. А главное, зачем. Мы все равно не поймем друг друга.

Он ждет. Молчит, прожигает меня взглядом. Как вообще вышло так, что я оказался с ним под одной крышей? Одной семьей? У жизни – отвратительнейшее чувство юмора. Мне абсолютно не понятное.

– И что теперь? Потащишь Полинку в следственный комитет? Отец все равно все замнет...

После этого его ""замнет"" так и хочется двинуть ему в зубы.

– Не пойму я что– то, Ромео. Тебя что волнует, Полина или собственная шкура?

Ухмыляется.

– Моей шкуре ничего не угрожает. А вот ей придется несладко. Следователи, адвокаты, допросы... Полинке это точно не нужно. Отец никого слушать не будет. Даже твою мать. Полоскать его драгоценную фамилию он не даст.

Скорее всего, так все и будет. Я почти не сомневаюсь.

– Поля сама будет решать, как ей поступить.

– И ты на нее давить не будешь? Тебе ж меня до сих пор размазать хочется.

..

– А тебя меня – нет? Можно подумать, я не вижу, как ты на меня смотришь.

Повисает молчание. Каждый из нас думает о своем.

Мне от его присутствия становится душно.

– Ты все мне сказал? Тогда давай на выход, – киваю в сторону двери.

Ему не нужно повторять дважды. Мое общество тяготит его также, как его – меня. Свободно вздохнуть могу лишь, когда он уходит. Миротворец херов.

Жду мать, но она так и не появляется. Это очень непривычно. Она не склонна оттягивать решение чего бы то ни было.

Если уж что– то требует ее вмешательства, то она идет до конца. С другой стороны, она отмечала собственную свадьбу. Да и теперь у меня есть сестра. как есть в одежде, укладываюсь на кровать. Полину тоже жду. Но она тоже не в форме. И прекрасно понимает, что я буду задавать неудобные вопросы. В какой– то момент сознание уплывает. В комнате темень. Шарю рукой по прикроватной тумбочке в поисках мобильника. Который показывает два ночи. Я по– прежнему в одежде, но меня накрыли пледом. Значит, кто– то все же приходил. Мать? Полина? Встаю в туалет. Живот скручивает от голода. Когда я ел в последний раз? Вчера? Позавчера? Нет, так дело не пойдет. Иду на кухню, поминая добрым словом его олигархическое величество. Вот зачем ему такой дом? Здесь до кухни тащиться полночи надо...

Дойдя до холодильника, достаю бекон и яйца. Не сразу нахожу сковороду, включаю плиту. Спустя несколько минут по кухне распространяется приятный аромат.