Сумман твоего сердца

На этом же столе плита, на одной из стен открытые полки, где ровными рядами расставлены баночки, бутылки и мешочки. Здесь же висели травы, но я не смогла определить, какие именно.

Я так увлеклась разглядыванием комнат, что не заметила лекаря разместившегося за столом и также внимательно разглядывающего меня.

— Прости, не хотел тебя смущать. Уже и забыл, как это делается, смущать молоденьких девиц, — улыбаясь, проговорил мсье Фил, заметив, как на моих щеках появился румянец.

Ответить я ничего не успела. В дом вошёл Мика, на его шее висел мешок, видимо, с пирогами.

Вскочив с табурета, помогла ему избавиться от груза. Мне было искренне жаль парнишку: не имея свободных рук, очень трудно справляться с вроде бы элементарными действиями.

— Спасибо, — пробормотал Мика, и его уши, покраснели, выдавая его смущение.

— Отлично. И чай готов. Присаживайтесь оба за стол, — распорядился мсье Фил, разливая напиток по кружкам. Сыр уже был нарезан, осталось достать пироги от Лессы, что я и сделала.

Чай оказался травяным, с ароматом мелиссы.

Пироги были вкусными, с сочной мясной начинкой, а тесто просто таяло во рту. Сыр с лёгкой кислинкой дополнял мясной пирог.

В течение двадцати минут большая тарелка принесённых Миком пирогов опустела. Чай был выпит, и меня начало клонить в сон. Казалось, ещё немного и я упаду на стол. Подперев голову рукой, я осоловелым взглядом наблюдала, как мсье Фил убирает со стола пустую посуду и даёт поручение Мике. Половину слов я уже не слышала, голова была как в тумане.

— Натали, иди-ка ты наверх.

Третья дверь направо. В той комнате отдохнёшь, — проговорил мсье Фил, глядя на меня и на мои мучения.

— Спасибо, — устало пробормотала и со скоростью улитки поползла на второй этаж. Практически с закрытыми глазами, на ощупь распахнула дверь. Обнаружив кровать и сделав два шага, не раздеваясь, плашмя упала не неё и отключилась.

Глава 4

Пробуждение было странным. Я не могла пошевелиться. Меня чем-то придавило и было трудно дышать. Первой мыслью было: опоили, связали и бросили в темницу.

Следом пришло понимание, что в темнице наверняка сыро и холодно, а мне тепло, а спине, я бы сказала, даже жарко.

— Так… рука шевелится, ноги тоже, голова вертится, — поворачивая ею, чуть не взвыла от боли. Шея затекла так, что каждый позвонок хрустел. Руки, оказывается, были прижаты моим же телом, их я тоже с трудом и со слезами на глазах вытянула из-под себя.

— С этим справились, теперь надо подняться, — первая попытка не увенчалась успехом.