Старый, но крепкий

Рядом с ней — вазочка с печеньями, простыми, но такими аппетитными, что заурчало в животе и у меня, и у Асуры.

— А я думаю, хочешь, — сказал травник спокойно. Он поставил одну чашку перед мальчишкой, другую перед собой и, наконец, указал на третью, кивнув в мою сторону. — Садитесь. Оба.

Я опустился на лавку первый, сам пребывая в небольшом напряжении, не зная, как поведёт себя Асура.

— Я лучше домой… — промямлил оробевший подросток."

"Травник поднял на него глаза и вновь надел строгую маску. В его взгляде не было ни злости, ни угрозы — только лишь спокойная неизбежность.

— Понятное дело, что тебе лучше домой. Но сперва мы выпьем чай и немного поболтаем.

Асура замер. Я видел, как его плечи напряглись ещё сильнее. Он оглянулся на калитку за спиной, словно взвешивая свои шансы на побег, а потом — медленно подошёл к столу и сел напротив меня. На травника Асура старался не смотреть и избегал моего взгляда.

— Ну вот и хорошо, — сказал травник и поднёс свою чашку к губам. Он сделал глоток и поставил чашку обратно на стол с лёгким стуком.

Асура был напряженным, как бегун на старте, но всё же поглядывал на розетку с мёдом.

Рой откинулся на спинку стула.

— Угощайтесь. Вот мёд, вот печенье, — сказал он негромко. — Китт, тебя тоже касается.

Я пригубил чай.

Асура осторожно протянул руку к вазочке с печеньями, но его движения были такими медленными и неуверенными, словно он в любой момент ожидал удара по ладони. Когда его пальцы почти коснулись печенья, рукав рубахи немного сдвинулся, обнажая синюшные следы на предплечье.

Рой тоже заметил эти следы и нахмурился. Его пальцы чуть сильнее сжали чашку, но он ничего не сказал.

Не заметив нашего обмена взглядами, Асура схватил печенье и сунул его в рот целиком. Быстро прожевал, почти отчаянно, как будто боялся, что у него отнимут еду. Потом потянулся за вторым печеньем и снова замер на мгновение, ожидая реакции. Но никто его не остановил. Тогда он взял сразу два.

Травник наблюдал за ним молча.

— Как твои дела? — вдруг спросил он.

Асура вздрогнул. Он явно не ожидал этого вопроса. Проглотив кусок печенья, он быстро отвёл взгляд и пробормотал:

— Н-нормально…

Конечно, он скажет «нормально». Было бы странно ожидать от него другого ответа — особенно если учесть синяки на его руках, и то, что я видел, наблюдая за его домом. Не будет же он рассказывать каждому встречному о том, что его бьёт отец.