Спорим, тебе понравится? (СИ)

— Зачем? — задаю я парню вопрос в лоб, преграждая ему путь.

— Что? — поднимает он на меня глаза и недоумённо кривится. А я его рассматриваю и поверить не могу, что такой красивый и, как говорит мама, безупречный молодой человек сподобился на потеху публике вывалить мой секрет.

Ещё и этот крестик в его ухе. А на деле — ничего святого.

— Зачем ты отдал Марте тот листок со стихами, Рафаэль? Что я тебе сделала, что ты так со мной поступил? — голос дрожит, срывается в визгливые нотки отчаяния, но я ещё держусь.

— Какой листок? — поражённо таращится на меня парень, но я не собираюсь покупаться на его артистические навыки."

"— У каждого человека есть что-то личное. У каждого! Наверное, и у тебя тоже. Приятно тебе было бы, если и над твоим сокровенным посмеялись одноклассники, скажи?

— Ты про твои стихи толкуешь, что ли? — поджал он свои идеальные губы.

— Да.

— Погоди, — поднял указательный палец вверх и спустил рюкзак с плеч, доставая из него какую-то пухлую кожаную тетрадь.

Трехэтажно!

А затем выдал, смотря на меня тяжело исподлобья:

— Мой косяк. Прости меня.

— Как он к ним попал? — указала я на женскую раздевалку.

— Каком кверху, Ника! — на шумном, раздражённом выдохе, рубанул Аммо и снова глухо ругнулся. — Меня подставили – вот тебе моё слово, что я не вру. Веришь?

Но я отмахнулась от этого оправдания, не в силах пока связно мыслить от шквала негативных эмоций, что уже раскручивали смертоносный огненный торнадо в моей душе.

— А зачем ты его хранил вообще?

— Потому что надо! — с какой-то болезненной настойчивостью выдал он.

— Это не ответ, — упрямо сложила я руки на груди.

— А какой ответ тебя устроит, Ника? От правды ты впадёшь в ужас и, скорее всего, ей не поверишь.

— Что ты имеешь в виду? — сделала я шаг назад и боязливо сглотнула.

— То, что я опоздал. А Яр — мой лучший друг, против которого я никогда не пойду.

Я же в ответ на его слова лишь хлопала ресницами и медленно, но верно, выпадала в нерастворимый осадок. Мимо проходили учащиеся, глядели на нас с понятным любопытством, а мы только стояли и во все глаза таращились друг на друга.

Что этот парень только что сказал? Неужели намекнул, что я ему симпатична? Вот этому красавчику с идеальными чертами лица и фигурой древнегреческого бога?

Уму непостижимо...

— Прости, Ник.