Спорим, тебе понравится? (СИ)

Мои надежды, которая тут же дохнет, стоит Басову порывисто подорваться на ноги, развернуться и решительно покинуть помещение. Наверное, может...

И снова больно. Снова слёзы. Снова я раздавлена будто бы червяк подошвой его дорогих, начищенных до блеска туфель. Горло стискивает паника и безнадёга. Я всё словно соткана из печали и тоски. Невыносимо!!!

Закрываю глаза и тону в своей бесконечной чёрной дыре.

— Привет, Вероника, — мозги разрывает от этого голоса. Но я лишь киваю. Поднять глаза не решаюсь — они заплаканные.

— Привет, Рафаэль, — хриплю надсадно.

— Я писал тебе, но ты не отвечаешь. Как ты? Паршиво дела, да?

— Да, — киваю я, не в силах больше врать и избегать общения с ним. Хочется хоть кому-то излить душу, потому что она переполнена горем под завязку. А в моей команде больше никого не осталось — все враги!

— Вы расстались?

— Ты наблюдательный.

— Почему?

— Потому что.

— Ник, — чуть ударяет он кулаком по столу, и я вздрагиваю.

— Тоже будешь врать мне, да? — усмехаюсь я со слезами на глазах.

— Я не понимаю.

— Новая русская забава, присоединяйся, — передёргиваю плечами и мне становится дико холодно.

Мы смотрим друг на друга прямо и не моргая, а потом Аммо разводит руки в стороны и качает головой.

— Это из-за твоей веры, что ли? Яр сделал что-то недопустимое?

— П-ф-ф..."

"— Я ни черта не понимаю, Истомина. Какого хера ты от меня хочешь? Басов злой, как вурдалак бродит уже который день, ты с красными глазами по коридорам курсируешь.

— Только мою, — растягиваю губы в улыбке, хотя самой хочется забиться в истерике.

— Опять шарада?

— Спроси у своего друга, он расшифрует, — психую я.

— Яр говорит, что ты его обманула и обвинила в каком-то лютом дерьме.

— Ах, вот как? Я одна грешница, а все вокруг святые? Ну, супер!

— То есть, ты хочешь сказать, что это не так? — тушуюсь, отвожу глаза, не в силах озвучить правду.

— Не так. Точнее, не совсем так, Рафаэль.

— Вам надо поговорить.

— Мы уже, — буркнула я и снова скуксилась, вспоминая, как мне было плохо и безысходно, когда Басов оставил меня одну под лестницей.

— Тогда может...

— Что?

— Может, ты дашь мне зелёный свет?

— Раф!

— Я должен был попытаться! — поднимает руки вверх в защитном жесте парень, а потом вдруг добавляет, резко меняя тему разговора: — Кстати. У меня днюха сегодня.

— Поздравляю тебя. Расти большой, не будь лапшой.

— Ха-ха.