Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Обычная голая девушка в парной. Она схватила большое перекрученное синее полотенце и пыталась прикрыться. Мне прикрыться было нечем, поэтому я просто сделал шаг назад и хлопнул дверью.

Охренеть! И что же это было? Я отступил и, взяв полотенце, повязал его на поясе и прикрыл чресла. Ситуация была совершенно нелепой. Стоять посреди помывочной было странно, но и уйти или начать принимать душ тоже было не лучшим решением.

Вопли оборвались, но в ушах ещё стоял визг перепуганной барышни. Я решил попробовать поговорить с ней через дверь.

— Ты кто? — спросил я.

— Лиза, — ответила она и покрутила головой, осматривая помещение, нет ли там других агрессоров. — А ты кто?

— Гриша.

— И откуда ты взялся, Гриша?

Барышне было лет тридцать. Молодая, яркая и даже симпатичнаяи фигурка очень даже, насколько я успел заметить. С мокрыми чёрными волосами, прилипшими к щекам и шее, она стояла, закутавшись в большое голубое полотенце, которое то и дело норовило сползти с плеча.

— Из Питера, — усмехнулся я.

— Приехал в баньке попариться?

— Не только. Я гость Сармата.

— Догадалась, — кивнула она.

— А ты?

— Я его сестра.

Я ещё раз внимательно посмотрел на неё.

— Не похожа, — подвёл я итог наблюдений. — Что-то тут не так.

Она действительно была не похожа. У Сармата явно была киргизская кровь, а вот Лиза выглядела совершенно по-европейски. Да и имя тоже не соответствовало местным традициям.

— Двоюродная, — пояснила она.

— По отцу или по матери?

— Слушай, ты решил прямо сейчас генеалогией заняться? Давай так. Я выхожу, а ты, наоборот, заходишь в парную и сидишь, пока я не приму душ. Не высовываешься.

— Зажарить меня хочешь? — усмехнулся я.

— Нет, я быстро, вспотеть не успеешь, — мотнула она головой, с интересом пошарив глазами по моему телу.

— Ну, ладно, — согласился я, — не возражаю. Хотя мне, в общем-то твоя компания не мешает, если только ты больше не будешь визжать.

— Испугался? — ухмыльнулась она, демонстрируя поведение, явно отличающееся от того, что ожидаешь от скромных киргизских девочек. — Не буду, так и быть.

Дверь приоткрылась и оттуда раздался смущённый мужской голос:

— Елизавета Сергеевна, извините, пожалуйста. У вас всё хорошо?

— Нормально, — бросила она. — Водой холодной обливалась. Не лезь, когда не просят.

— Да, простите, пожалуйста.

Дверь закрылась.