Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— Там у тебя личная кича что ли?

— Заходи, сказал, — резко оборвал он.

Я зашёл. Сармат шагнул за мной, оставив дверь открытой. Он щёлкнул выключателем, но одна из трёх ламп хлопнула и погасла. Собака. Это тоже было нехорошо. Я посмотрел на бетонные стены и пол. Выглядело всё довольно мрачно. Тяжёлые стулья и стол, больше ничего. Окон не было.

— Это что, бомбоубежище? — попытался пошутить я.

Он не ответил.

— Я маляву получил, — наконец сказал он.

— Что за малява? — прищурился я. — О чём речь? Вернее, о ком?

— Сука Аджан твой!

— Чего? Накосячил что ли?

Под ложечкой стало горячо.

— Накосячил это ты, — злобно рыкнул Сармат, показав на меня пальцем. — А вот Аджану кабздец.

— И почему? — удивлённо спросил я.

— Ты пасть завали, понял⁈ — не выдержал Аджан. — Потому что нет никакого Аджана. Был, да весь вышел, ясно?

— Это что значит?

— Рот закрой, я сказал! Башка поехал уже за ним. Скоро привезёт. Ты понял меня? Ничего сказать мне не хочешь?

— Нет, — пожал я плечами.

— Точно? — прожёг он меня взглядом.

— Точно, — спокойно и не отводя глаз ответил я и в этот момент на верху хлопнула дверь.

— Если ты с ним заодно… Я ведь узнаю. Лучше сам…

— Сармат! — раздался голос Башки, прерывая фразу шефа. — Ты где?

— Вниз иди! — заорал он, подойдя к двери и повернувшись ко мне, добавил зловещим шёпотом. — Башка приехал…

12. На повышенных тонах"

"Я стоял и спокойно ждал, пока спустится Башка. Ну, скажем так, внешне спокойно. Руки чесались прямо сейчас вырубить Сармата и обрушиться на его консильери, когда тот не будет ожидать.

Но горячиться, конечно, не следовало, нужно было попробовать взять его не мускульной силой, но силой убеждения. Облапошить, короче.

— О… — удивился Башка, увидев в полутёмном подвале меня и Сармата.

Причём, я выглядел совершенно спокойно и не подавал никаких признаков тревоги и неуверенности. Хватило утра, когда Сармат явно почувствовал физическую угрозу, исходящую от меня. Теперь я был осторожнее. Как говорится, спокойствие, только спокойствие, дело житейское.

А вот Сармат, в отличие от меня, был на взводе. Он и в обычном-то состоянии, всегда дёргался, будто его за ниточки тянули, а сейчас его просто рвало на клочки от внутренней бури, гнева, раздражения и разочарования. Ну, и ещё, вероятно, было некоторое ощущение позора.

Если малява касалась того, что Аджан не настоящий, то получалось, что он, Сармат, прощёлкал клювом и повёлся на обман работяги и шаромыжника. Не разглядел, в общем.