Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— А у неё, — со смехом заливал наш босс, не глядя вперёд, а обернувшись к Башке, — а у неё дойки, ты прикинь, как дыни в натуре, две торпеды. В Душанбе. Я тебя с ней познакомлю.

Он громко заржал. Что ответил, Башка, я не расслышал, потому что среагировал мгновенно. Толкнул дверь кабинки и залетел внутрь. Твою мать! Причём здесь Душанбе? Ты же сказал что в Ташкент, какого хрена!

Это был мой прокол, конечно, нужно было сначала всё узнать, а потом уже напирать на болезнь, но вчера разговоры не задались.

— Стрёмно, конечно, — раздалось снаружи, — что Стрела заболел.

— Да подозрительно это как-то, — донёсся голос Башки.

— Чё подозрительно? Ты же сам видел скорую.

— Видеть-то видел, да только…

— Ну так ты узнай, куда там его законопатили, лежит такой в инфекционном или нет.

— Да, я уж дал команду, — отозвался Башка.

— Ну и все, чё тогда? Ты, бляха, продуманный кент, тебя на мякине не проведёшь, молодец. Ладно, ну и короче. А у неё была подруга. Вообще ляля. Ляля, картинка, губки, глазки, козы, ножки! Я как её увидел, у меня прям сразу елда вздыбилась…

Я дождался, пока они вышли и открыл дверь кабинки.

В туалет вошёл молодой парень в тюбетейке и старенькой поношенной куртке.

— Слышь, братан, — кивнул ему я.

— Чего хочешь? — нахмурился он.

— Давай махнём, я тебе свою куртку, смотри, импортная, фирменная, а ты мне свою. И тюбетейку.

— Ты что, больной?

— И ещё четвертак сверху.

Я порылся в кошельке и вытащил три червонца. Протянул ему. Он молча снял куртку, взял мою и протянул мне тюбетейку.

— Спасибо, братан. Век не забуду.

Я поднял воротник и выглянул из двери. Сармата с Башкой видно не было. Я вышел и, как говорится, сделав морду тяпкой, пошёл в сторону посадки. Людей было уже мало, прошёл вперёд, туда, где стояла моя сумка, и встроился в очередь. В самолёте вёл себя максимально неприметно, ни на кого не смотрел, всю дорогу спал.

Москва встретила хмарью и, холодным осенним дождём. В аэропорту меня поджидал Прокофьев. Мы отправились за город на базу ко Львову. Ехать домой я не рискнул, потому что не хотел светиться, чтобы информация о том, что я в Москве, не попала к тем, кому не следует.

Львов провёл совещание, закончившееся жареной картошкой с котлетами. Распрощавшись с коллегами, я рванул в ГУМ, купил новую куртягу и кепку, а уже ближе к вечеру отправился в больницу.