Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— Как пройдёт, если сейчас только самое начало? — покачал я головой и демонстративно потёр глаза.

— Ну, в натуре, по болезни пошёл, — покачал он головой. — Ты это дело неблагодарное оставь. Завтра со мной едешь в Ташкент. У нас там важные дела.

— Да какое там… Говорю же, заболел.

— Значит, в пути поправишься, — отрезал Сармат и внимательно на меня посмотрел.

— Походу, — добавил я хрипотцы в голос. — Накрывает меня капитально. Ангина, скорее всего.

— Это что значит накрывает?

— А вон, — кивнул Лысый, — смотри, какие у него шары красные, в натуре.

— Да, что-то, занемог, братаны, начинает колбасить.

— Не надо было с бабами заразными сосаться, — ощерился Сармат. — Делай, что хочешь, но чтоб завтра утром, был как огурчик.

— Постараюсь, — проскрипел я. — Но по опыту знаю, неделю расколбас будет. Если ангина не начнётся.

— Так, ладно, всё! — Сармат начал злиться. — Я вечером тебе позвоню или заеду, в натуре. Невовремя ты, совсем невовремя, Стрела. Я главное договорился уже со всеми.

— А что за тема-то? — поинтересовался я.

— С Башкой, но ты тоже в деле. Маршрут там у нас один интересный намечается. Наклёвывается. Так что, короче, всё. Лети домой. Лечись. Завтра в половине седьмого утра должен быть как огурчик.

Я ничего не ответил и вышел из кабинета.

— Слушай, Игорёк, — сказал я, сев в машину. — Нужно завтра с утреца организовать машину скорой помощи.

— Вопрос интересный, — задумался он, — ты же вроде улетаешь завтра…

— Мне надо в аэропорт поехать не на твоей прекрасной тачке, а на карете скорой помощи.

Он помолчал.

— А ещё надо моего виртуального двойника разместить в инфекционной больнице.

— Виртуального? — насторожился он.

— Это значит, если кто-то будет наводить справки, ему должны ответить, что я лежу в отделении с ангиной. Посещения запрещены.

— Мы здесь не на своей территории, — покачал он головой. — Но я постараюсь, шеф.

— Постарайся и… слушай, а во сколько завтра на Ташкент самолёт? Можешь узнать?

— Завтра нет такого рейса.

— Странно… — задумался я.— На машине ведь далеко. Сколько отсюда до Ташкента?

— Километров шестьсот навскидку.

Наверное, на машине собрался, а может на кукурузнике опять… Эта неопределённость мне не понравилась. Поздно вечером я позвонил Сармату, но как только он услышал мой хриплый голос и известия про ангину и температуру, разорался и поговорить нормально с ним не получилось.

— Короче, — выдал он. — Завтра в шесть тридцать я за тобой заезжаю.