Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— Нет? А чё ты ржёшь тогда, как сивый мерин? Или, может быть, я тебе смешным кажусь? Может, ты хочешь сказать, что я клоун?

— Нет, Сармат, ничего такого не хочу сказать.

— А чё щеришься, сука⁈ Ты чё балдеешь, в натуре⁈ Отвечай, нах!"

"Сармат явно злился, что не сумел додавить ситуацию и что Волчонок отбился от его наезда. Он чувствовал, что что-то упускает, но не понимал что. И от этого выходил из себя.

— Смешливый, бля! А ну, сука!

Он вдруг схватил вилку со стола и кинулся на Лысого. Губы у него побелели, глаза налились кровью и злобой, он размахнулся и…

— Хорош, Сармат! Ты чего творишь!

Я успел вовремя, ещё бы чуть-чуть и глаз Лысого красовался бы на стальной ресторанной вилке.

— Чё⁈ — заорал босс. — Ты гуда лезешь, сявка⁈ Ты на кого руку…

— Лысый не виноват, — спокойно сказал я.

— Это ты решаешь⁈

— Нет, просто я ему рассказал анекдот, вот он и

— Сука! Анекдот! Я тут из кожи лезу для вас для всех, твари, а ты анекдот? Нехило устроился. Жрёшь с моей руки и анекдоты травишь, в натуре? К тебе вообще разговор отдельный.

— Хату присматриваю, — пожал я плечами. — Пока я не сам по себе, а твой гость, вроде. Может не так понял, конечно.

— Грамотный, сука, язык без костей, в натуре. И шустрый, бляха. Ешь вон, самса горячая, гость в натуре, каменный.

Проявив начитанность и осведомлённость о таком персонаже, как каменный гость, Сармат затих. Сдулся. Уселся за стол и больше ни на кого не обращал внимания, замахивая стопарик за стопариком. А Волчонок на всех смотрел злобно и недовольно, особенно на меня.

— Слышь, братан, — прикрыв рот ладонью тихонько проговорил Лысый, благодарю.

— Да, нормально всё, — махнул я рукой. — Он бы не стал.

— Ага, — кивнул Лысый. — Не стал бы. Сейчас бы уже как этот, как Кутузов бы уже сидел тут.

Я улыбнулся:

— Может, прославился бы.

Постепенно присутствующие начали разговаривать. Сармат не реагировал, и присутствующие немного расслабились.

— А чё, — наклонился ко мне Лысый, опасливо посмотрев на босса, — на тебя Волчонок вызверился.