Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Знаешь ты где он?

— Да! — повысил я голос, чтобы сбить его настрой. — И ты знаешь. Он в клетке в свинарнике. Ждёт, когда ты ему правилку устроишь.

— Какая ему в жопу правилка! Я просто хотел вопросы ему задать.

— Ну, поехали, чё? Я тоже задам парочку.

— Не задашь! — зарычал он. — Ты не задашь.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Как скажешь.

— Аджана свиньи сожрали.

— В клетке? — удивился я.

— Нет, потому что он каким-то чудным образом из этой клетки выбрался.

— Как он мог выбраться? Замок же там был нормальный такой.

— Какой-то полоротый тюлень, — зловеще процедил Сармат, — не заметил, что в клетке находился кусок арматуры. Он этим куском сбил, сука, замок, и вышел. Свиньи от шума проснулись и заорали. Прибежали наши охранники, а он заменжевался и рванул в дверь, да не просёк видать и влетел к голодным хрюшкам. Они на него накинулись, а эти чмошники начали по свиньям херачить. И, короче, загасили и свинью и Аджана. А пока то да сё, остальные сожрали и свою хрюху и этого урода обожрали.

— Пипец, — покачал я головой.

— Чё?

— Жуткая, говорю, история. Ужасный конец фальшивого Аджана.

— Да этого пидора загримированного мне не жалко, в натуре. Но кто ему дал арматуру? Лысый клянётся, что не было там ничего такого.

— Ясен пень, не было, — покачал я головой.

— Да ты с ним снюхался, в натуре, с Лысым пнём.

— Нет, Сармат, просто Лысый всё тщательно проверил, я сам видел. Не было там никаких железяк. Если только под соломой было скрыто. Но если так, предъявлять надо тем, кто камеру готовил.

— Ну, а я чё сказал! — возник вдруг Лысый с явным облегчением на лице.

Он стоял за дверью, но тут не выдержал и проявился.

— Я говорю, снюхались в натуре. Спелись, дохрюкались, сска, за моей спиной.

— Да хер с ним, с Аджаном этим, — махнул я рукой.

— А это уже я буду решать! — взвился Сармат. — А вы будете делать, что я решу, чтобы вы делали.

— Ладно, не пыли, босс. Ты начальник, тебе и решать.

— Пыли, не пыли! Вставай уже.

— О, уже обед что ли? — как бы удивился я.

— Обед, в натуре."

"Обедали мы втроём, Лизы с нами не было и я, естественно о ней ничего не спрашивал. Сармат торопился. Поэтому ели мы быстро и молча. Не дойдя до чая, они с Лысым встали и уехали, а я пошёл к себе. Я решил, что мне надо смотаться в Москву. Поэтому хотел снова съездить в город и переговорить со своими кураторами. Пока только со Львовым и с Грабовским.